Суббота Воскресенского

Ей нравилось все: идеи Циммермана, музыка, эскизы костюмов, общение со старыми и новыми знакомыми. И лед. Как она любила лед! И репетиции! Наивно было всерьез полагать, что она сможет жить без льда, без его твердости, гладкости, холода и свободы.

Пока ставились только групповые номера, такие как бал в Лувре, на котором королева должна появиться в подвесках. Роли короля и Анны Австрийской исполняли олимпийские чемпионы, д’Артаньяна и Констанции – тоже. Кто же будет Атосом, Портосом и Арамисом все еще оставалось тайной, спортсмены должны приехать на днях – у всех свои контракты и обязательства.

Жене же досталась роль белошвейки, к которой неравнодушен Арамис. Значит, кроме участия Жени на балу и в прочих групповых сценах, предполагается сольный номер с Арамисом.

Общий сценарий она прочитала, а потом решила познакомиться и с первоисточником. Так музыку во время пробежек неожиданно заменили книги. В результате оказалось, что текст для спектакля сильно урезали, оставив лишь самое главное, а отношениям Арамиса и белошвейки (на самом деле герцогини де Шеврез) в спектакле уделили гораздо большее место, придумав отдельную сюжетную линию.

Интересно.

Сначала Женя прослушала Дюма, а потом взялась за Достоевского. Не то чтобы ей очень хотелось поближе познакомиться с Федором Михайловичем, но название «Белые ночи» привлекло. Потому что это Питер. Не только город, в котором закончилась ее спортивная карьера, но и город, где стартовала серьезная тренерская. Город, в котором все по-настоящему началось с Даном. И за это Женя снова полюбила Питер.

Женя бежала, с одной стороны – море, с другой – за рядами отелей и спортивных сооружений, возведенных к Олимпиаде, – горы, фиолетово-синие, еще не скинувшие с себя утреннюю дымку.

Чайки сидели на огромных валунах и кружили над водной гладью.

Морской ветер дул в лицо.

А Женя все бежала и бежала вдоль берега, слушала книгу и видела Питер – его Невский, Фонтанку, старые фасады и… Дана. Она бы хотела поехать туда на белые ночи с ним. Снять номер, гулять по улицам, сидеть вечером на крыше какого-нибудь ресторанчика и смотреть на город.

– Давай поедем в Питер на белые ночи? – сказала она ему вчера вечером по телефону.

– Сделаем очередную попытку попасть в «Беранже»?

– В «Беранже» я уже почти не верю.

– Как твоя диссертация?

Но Женя почему-то не поверила и решила, что попробует прилететь к Дану в Москву, как в ноябре он приехал к ней в Питер. Скоро обещали выходные. С этой мыслью и предвкушением встречи Женька вчера и заснула. А утром встала, съела йогурт, выпила свежевыжатый сок, чашку кофе с двумя хлебцами, надела наушники и вышла на пробежку.

Когда после пробежки и душа Женя пришла на репетицию, Лев Циммерман встретил ее радостной улыбкой:

– Привет.