Суббота Воскресенского

Дан кивнул и встал, пошел искать коньяк.

Не каждый день выдаешь замуж маму. Кажется, у них двоих не все так плохо, как казалось, но ситуация щекотливая и всем неудобно.

Мама и профессор. Дан вспомнил зимний бал в Отрадном и совместную прогулку на следующий день. У них все началось тогда? Или раньше? И вообще, Дан никогда не думал, что мама может выйти замуж… за какого-то чужого мужика! Пусть даже он известный профессор.

На правах хозяина дома Дан разлил коньяк по бокалам и один пододвинул Шевцову.

– Как вы планируете… жить?

– Вместе, – ответил профессор. – Мне кажется, это нормально при сложившихся обстоятельствах.

– Где? – Дан и сам не знал, откуда брались все эти вопросы.

Он устраивал форменный допрос и считал, что имеет на это полное право, несмотря на то что был самым младшим из находившихся здесь.

– На этот вопрос я пока не могу дать ответ, – Шевцов вел беседу осторожно и вдумчиво, понимая ее важность. – Решение зависит не от меня.

– У… нас. Там с ребенком… неудобно, – наконец подала голос мама и посмотрела вопросительно на Дана, словно спрашивая его разрешения.

Мама, это твой дом. Если ты так решила…

– Я в принципе все равно собирался съезжать, но предупреждаю: готовить она не умеет.

– С этим мы как-нибудь разберемся, – улыбнулся Шевцов и, взяв бокал, приподнял его.

Дан тоже отсалютовал своим и сделал глоток.

Два дня назад виски, сегодня коньяк. Он переходит на крепкие напитки.

Эффект неожиданности прошел, коньяк способствовал расслаблению, и дальше все как-то начало сглаживаться.

Мама пила чай, украдкой поглядывая на двух мужчин, а Дан, поняв, что маму никто не обижал, начал успокаиваться. Он даже не подозревал, в каком напряжении, оказывается, жил все это время.

С тех самых пор, как узнал о ее беременности.

Глядя на спокойствие и уверенность Шевцова, постепенно приходило осознание, что профессор берет ответственность за маму на себя.

– Пожалуйста, берегите ее, – сказал Дан, прощаясь с гостем.

– Обязательно, – пообещал он.

И Дан этому обещанию поверил.

Объяснение Надин про отъезд Ариадны на некоторое время заглушило тревогу Марка. Но только на время.

Потом появились вопросы.

Хорошо, она уехала. Но ведь были его сообщения и звонки. А в ответ ничего.

Что вообще происходит? Постепенно пришло понимание, что с ним не хотят общаться. Его просто вычеркнули.

И это понимание оглушило.

А дальше возник вопрос: «Почему?»

Так как с Ариадной связаться невозможно, Марк решил поговорить с ее подругой Женей, телефон которой у него был с того дня, как Марк встречал Женю в аэропорту.

Все это, конечно, отдавало легким сумасшествием, но Марк хотел понять. За что его так резко списали? И удостовериться, что у Ариадны все в порядке.

Чувства обуревали противоречивые и новые.