Суббота Воскресенского

Старая вражда должна была лишить лавров профессора Назарова, но в итоге некомпетентным показал себя оппонент, потерявший в какой-то момент над собой контроль и повысивший голос. Дан спокойно и аргументированно вел свою защиту. Профессор Назаров был невозмутим.

Более того, за три дня до этого иностранные издания опубликовали две научные статьи Дана на английском и немецком языках, посчитав его идеи по развитию компьютерной лингвистики перспективными и необходимыми для дальнейшего изучения. Назар тут же воспользовался этой новостью, просветив своих коллег об успехах Дана и его признании уже, можно сказать, на международном уровне.

Это значительно повысило статус Дана перед защитой.

– Блестяще выигранная партия, – поздравил Назар своего ученика после того, как все завершилось.

– Спасибо вам, Николай Назарович, – искренне поблагодарил Дан наставника.

– Это тебе спасибо. И ты все-таки подумай насчет преподавания. Я жду тебя на кафедре.

Хитрый прищур профессорских глаз говорил о том, что Назар не сдается.

– Я подумаю, – ответил Дан, хотя решения своего не поменял.

Просто не хотелось в такой день в очередной раз разочаровывать профессора.

– Вот и подумай, – Назар отечески похлопал его по плечу.

До традиционного банкета в честь состоявшейся защиты времени было достаточно, и Дан, перед тем как поехать в ресторан, где все заранее было заказано, уединился в коридоре, чтобы позвонить отцу.

– Можешь меня поздравить, – сказал он без предисловий.

– Даниил Андреевич Воскресенский вошел в большую науку? – уточнили на том конце.

– Пока мне только открыли дверь и пустили в предбанник.

– Неплохо, – согласился Дан.

Ему очень важно было услышать сейчас отца.

Важно было показать: папа, я смог, я сумел, ты можешь мной гордиться.

– Ты большой молодец, я тебя поздравляю. Как все прошло?

– Нормально, – почему-то не хотелось рассказывать о перипетиях, вдаваясь в подробности.

У отца таких «оппонентов» и недоброжелателей – полк, и он как-то с ними справляется. Вот и Дан сегодня справился.

Почему-то показалось, что отец улыбнулся.

– Как профессор? Доволен?

– Очень. Это в какой-то степени была и его битва. Он не теряет надежды взять меня на кафедру.

– А я пока раздумываю, что лучше: пойти к тебе айтишником или к Назару ученым.

– Ты подумай, время есть, – посоветовал отец, а потом спросил: – Как мама?

И вот тут Дан замолчал. Все последнее время общаясь с отцом и вводя его в курс дела относительно диссертации и рабочих проектов, говоря, что у мамы тоже все в порядке, он не рассказывал ему об изменениях в ее жизни. Хранил ее право на личную жизнь. Но сейчас это казалось уже неправильным. Отец должен знать. Да, они давно развелись, да, у них отдельные друг от друга жизни, и все же…

– Мама ждет ребенка.

Пауза.