Суббота Воскресенского

Марк не умел говорить красиво, но все эти вещи, которые он для нее делал, – если Ариадна поздно заканчивала, забирал ее из «Жирафа», починил на кухне капающий кран, да даже его предложение заказать в кофейне что-то необычное, – все это говорило больше слов. Ни один мужчина никогда так не относился к Ариадне. Наверное, поведение Марка было всего лишь нормальным. Нет, не наверное, а точно. Просто в жизни Ариадне долго не везло. А вот теперь повезло.

Десерт оказался божественным.

– Сюда можно приходить только ради него одного, – сказала Ариадна.

– Я предпочитаю что-нибудь более простое, типа твоих пирожков.

Зато съел так съел. А это, – Марк кивнул в сторону десерта, – больше для девочек. Хотя должен признать, у Надин здесь все очень круто.

– У Надин талант, – Ариадна немного помолчала. – Только мне кажется, что у нее сейчас что-то не очень ладится.

– В смысле? «Жираф», кофейня и не ладится?

– Не знаю, – Ариадна разглядывала крупную ягоду черники на белоснежной десертной тарелке. – Когда она с кем-то разговаривает или занята делом – огонь, а когда никто не видит – на лице появляется грусть.

Как дымка. Мне так пару раз казалось.

– Тебе романы писать надо, а не письма, фантазерка. И съешь уже эту ягоду.

Марк часто оставался у Ариадны на ночь, это как-то само собой получалось. Вот и в тот день после посещения кофейни он привычно поднимался в квартиру вместе с ней. А перед дверью их ждал сюрприз в виде незнакомого и довольно смазливого мужика.

– Где ты так долго ходишь? – задал вопрос мужик. Причем он даже не поздоровался.

– Миша? Что ты здесь делаешь?

– Мог бы позвонить, чем ждать под дверью.

– Но ты же по телефону со мной не очень расположена разговаривать.

Марк остановился на лестнице, наблюдая за происходящим. Ариадна, еще недавно легкая и смешливая, стала вдруг напряженной, и голос ее зазвучал как натянутая струна. А мужик вел себя требовательно. Будто имел право. Кто он вообще такой?

– Нам не о чем с тобой разговаривать.

– Слушай, поиграла в гордость и хватит. Нормально жили, ну, гульнул, с кем не бывает. Ты-то сейчас ничего так выглядишь, похорошела, приоделась, а тогда была без слез не взглянешь. Сидит со своей швейной машинкой, зарывшись в лоскутах, любого мужика от такого недоразумения на сторону потянет.

Так это и есть, что ли, ее бывший? Марк поднялся на ступеньку вверх.

– Миша, ты зачем меня сейчас оскорбляешь? – голос Ариадны зазвенел.

Еще чуть-чуть, и заплачет.

– Ой, только давай без этих твоих заламываний рук. Я вернулся, все. Принимай.

Она замотала головой. И хоть стояла к Марку спиной, он точно знал, что глаза ее уже наполнились слезами. Она же нежная. С ней разве так можно?

– Слушай… – начал Марк, поднявшись на еще одну ступеньку.