Суббота Воскресенского

Боль по крупицам – это про нее. Вопрос с точками придется решать.

А торт был очень вкусный, как и черный чай с долькой лимона. Ароматный, хорошо заваренный, а не пакетик с чайной пылью. Все-таки «Беранже». Здесь все на уровне. Жаль только, что той радости, которая могла бы быть, если бы рядом сидел Дан, не чувствовалось.

Ожидая счет, Женя снова наугад открыла купленную по дороге книгу.

Официант принес счет, и Женя, расплатившись и оставив чаевые, вышла на Невский. После дождя воздух был свежий и пахло рекой. Можно было пройтись до Невы, облокотиться о гранит и смотреть на противоположный берег, где высокий шпиль Петропавловского собора протыкал небо.

А можно пойти в другую сторону, к Аничкову мосту и самому красивому дому с атлантами.

Но куда бы она ни пошла, она пойдет одна и будет безмолвно разговаривать с ним. Что-то рассказывать, доказывать, обижаться, обвинять в том, что не звонит и не пишет, а она слишком гордая, чтобы сделать это самой. Вот приедет в Москву… тогда вместе с гордостью и пойдет расставлять точки.

В итоге Женя вызвала такси и поехала в гостиницу. В конце концов, можно взять коньки и прийти в «Юбилейный» раньше.

Там есть тренировочный лед. Женю наверняка пустят, и она просто устроит себе тренировку. Попробует довести до ума танец под песню Вавы, держа в уме размеры пластикового пространства. Лед – он панацея от всех бед. Лед – он лечит.

Полина сидела дома и пила горячий шоколад с маршмелоу. Это был уже последний, третий шарик. Врач, конечно, говорила о необходимости следить за весом, и Полина старалась следить. Изо всех сил. Ананас, опять же, способствовал сжиганию жиров. Но шоколадные бомбочки явились тем искушением, против которого она не устояла.

А все из-за стресса. Как ни крути, но каждый осмотр у врача теперь сопровождался легким стрессом и волнением. А уж УЗИ и подавно. Как там ребенок? Все ли хорошо? Развивается нормально? Свои материнские страхи Полина прятала глубоко и старалась с ними справляться. Только страх и беспокойство никуда не уходили. Прятались, но не исчезали.

Они с Олегом решили, что не будут заранее узнавать пол ребенка. Главное, чтобы был здоров. И когда Полина зашла в кабинет УЗИ, то сразу сказала, что девочка это или мальчик – пусть останется тайной.

А тайна эта уже давала о себе знать, и Полина чувствовала шевеление плода – легкое, как полет перышка, как шевеление плавничка у рыбки. Чувствовала и замирала. От волшебства ощущений. Там, внутри, новая жизнь. Уже не горошина. Уже ручки-ножки и движения. Когда Полина рассказала об этом Олегу, он целый вечер не отходил от ее живота, пытаясь что-то уловить, а Полина улыбалась:

– Это же пока нельзя увидеть и почувствовать, прислонив ладонь. Это будет позже.