Суббота Воскресенского

Лекцию он закончил так же, как совсем недавно завершал семинары – английской идиомой.

А чему хочет верить он?

Он хочет верить, что Женя его любила. Что она его вспоминает и, может, даже скучает. И что не забирает Тоби специально.

Только вот то, во что ты хочешь верить, часто не отражает реальности.

А реальность такова, что ее сердце свободно, что она катается с Сеней и, может быть, строит с ним совместные планы. И это значит, что их с Даном история подошла к концу.

Как это пережить, Дан не знал. Но ведь пережила же как-то мама развод с отцом. И свое одиночество. А сейчас выходит замуж.

Не он первый, не он последний.

И вообще, выходные пробегают быстро, уже воскресенье, и пора ехать к Сереге с Дашей, обсуждать сценарий их британского квеста.

А завтра понедельник – и день снова занят.

Дан взял с тумбочки в прихожей ключи от машины и вышел из квартиры.

Въезжая во двор дома, где жил Дан, Женя сразу заметила знакомый серый «Порше», который трогался с места. Значит, Дан куда-то уезжает. Он ее не заметил. За «Порше» вскоре пристроился «Мерседес», а Женя, чуть сбавив скорость, пристроилась уже за «Мерседесом». Конечно, можно было бы позвонить, и, наверное, Дан остановился бы.

Но она почему-то решила ехать за ним.

Куда Дан собрался? К маме? По работе?.. К другой девушке?

Вереница из трех машин выехала на дорогу, «Мерседес» обогнал «Порше», и теперь Женя ехала четко за Даном. Он не мог ее не заметить. И все же продолжал свой путь, не сбавляя скорости и не делая попыток припарковаться у обочины.

В таком режиме они проехали уже два светофора. Что за черт?! Женя начинала злиться, а еще у нее болела голова, и приходилось делать усилие, чтобы концентрироваться на дороге.

А еще становилось прохладно. Хотя почти все прохожие одеты уже по-летнему. Оно и понятно: тридцать первое мая, последний день весны. Женя решила повысить температурный режим в салоне.

«Порше» включил правый поворотник, а потом свернул на узкую улочку во дворы. Женя последовала за ним, а затем решилась на маневр. Она выехала на пустую встречную полосу, прибавила скорость и сделала то же самое, что осенью сделал Дан, – начала прижимать его к обочине.

Она не позволит так с собой обращаться! Она заставит его выслушать все! «Порше» тут же остановился.

Дан опустил стекло.

– Не выйдешь? – с вызовом спросила Женька.

– Не могу. Ты меня заперла.

Женя проехала дальше и остановила машину перед «Порше», после чего вышла на улицу. Дан ее ждал. Стоял такой спокойный, словно ничего не происходило. Словно она чужая, так, какая-то знакомая. Словно ничего для него не значит. Руки в карманах джинсов, светлая майка, челка эта проклятая, до которой тут же захотелось дотронуться и убрать с глаз.

В голове гудел колокол. Женя даже мотнула головой, но стало только хуже.