Суббота Воскресенского

Ведь это не ты от нее бегаешь, а она от тебя.

И хотя в тот день на начало торжественной части они опоздали, все же успели увидеть главное – передачу старинной табакерки и нескольких писем, полученных дедом Элизабет из России. Образовалось небольшое собрание двухсторонней переписки. Профессор Шевцов сказал, что такие материалы достойны отдельной экспозиции в музее.

Полина не стала дожидаться окончания праздника. Чуть позже Дан отвез ее в гостиницу отдохнуть и оставил под присмотром тети Нонны. Жене понравилась эта живая и эмоциональная женщина, все время сокрушавшаяся, что Дан так и не стал музыкантом.

– Музыкантом ладно, – сказала по дороге домой Женя, – ты не стал шеф-поваром.

Он в ответ лишь посмеивался.

А через месяц им всем пришлось сильно поволноваться. У Полины раньше времени начались роды, ребенок родился недоношенным, но угрозы для жизни ни ему, ни матери не было. Повезло, что, когда все началось, Дан находился у мамы и сразу же позвонил отцу. Скорая прибыла через несколько минут и отвезла Полину в хорошую клинику с квалифицированными врачами. Туда же вскоре прибыл и Шевцов, который участвовал в конференции, посвященной сохранению архитектурных памятников Москвы. Дан позвонил и ему.

Женя сидела дома, гипнотизировала взглядом телефон и очень волновалась. Выдохнула лишь тогда, когда Дан позвонил и сказал, что все в порядке, мальчик.

Шевцова в тот вечер он привез к ним. На профессоре лица не было, хотя он старался держаться. И Женя слышала, как в соседней комнате Дан говорил по телефону отцу:

Она никогда не спрашивала Дана о взаимоотношениях его родителей. Знала только, что они в разводе и он любит обоих. Но недели через две, когда переживания улеглись, и молодую маму с новорожденным, набравшим вес сыном выписали, Дан пришел домой, молча открыл начатую бутылку коньяка, плеснул в бокал янтарной жидкости и долго смотрел в окно, прежде чем сделать первый глоток.

– Что-то случилось? – Женя тихо подошла и коснулась ладонью его спины.

– Да. После развода моя мама много лет не общалась с отцом, так получилось. А сегодня она набрала его номер, и они впервые поговорили. Я так долго этого ждал.

Тогда Женя поняла, какую боль он носил в себе все это время, оставаясь в глубине души маленьким мальчиком. Потому что для родителей мы всегда маленькие, а они для нас всегда взрослые.

Женя прислонилась щекой к его спине и ничего не сказала. Все слова были лишними. Они так и стояли, пока он пил коньяк, а потом повернулся и обнял ее.

– Она сказала ему «спасибо». И я знаю, что для отца это было очень важно.

Эти сложные дни сблизили Женю и Полину. Оказалось, что ребенку нужно много всего – распашонки, памперсы, присыпки.