Суббота Воскресенского

У Надин хоть и не было собственных детей, зато когда-то она, будучи аспиранткой, преподавала в университете и имела дело с будущими историками, которые были незначительно старше Лизы. Более того, она с ними справлялась и умела заинтересовать. Возможно, стоит попробовать заинтересовать и Лизу. Не набиваться к ней в ненужные друзья, не подсаживаться с душевными разговорами. Это всегда фальшиво и лишнее, а вот заинтересовать…

Однажды Надин, заметив в те несколько скупых встреч в кафе втроем, что Лиза часто что-то фотографирует, пригласила ее в «Жираф» на фотовыставку. Фотовыставка называлась «Тинейджеры большого города». Они приехали в «Жираф», и Надин не стала сопровождать девочку и рассказывать ей про фотографа и работы, она просто оставила ее одну в пространстве и дала возможность спокойно побродить, разглядывая фотографии. Возможно, найти в чем-то свое отражение. Пару раз, тихонько заглядывая в зал, Надин видела, что Лиза что-то фотографировала, записывала видео со своими комментариями, делала селфи. Надин не мешала, сразу же удалялась и лишь в самом конце подошла к девочке и выделила работы, которые ей нравились больше всех, и объяснила почему. А потом пригласила на первый этаж, где бегло показала свой маленький музей.

Так был положен первый кирпичик на дорожке их общения. Лиза поняла, что Надин – образованный и креативный человек, а не просто охотница за папой. И не конкурентка за его внимание. А еще она умеет слушать. Потом было легкое, словно невзначай, обсуждение предпочтений в одежде, чуть позже – пробный совместный шопинг, поход на спектакль и последующий обмен мнениями… При этом Надин никогда не лезла на личную территорию Лизы, не пыталась зайти туда, где крупными буквами написано «нельзя». Вот так осторожно, потихоньку налаживалась эта тонкая связь, и наконец наступил момент, когда Лиза решила посоветоваться с Надин по поводу одежды на новогодний школьный вечер. И они вместе поехали выбирать ей платье. А потом, сидя в кафе после удачной покупки, Лиза рассказала о своей любви к чтению. Вот тут Надин было что ответить. Разговор о литературе окончательно сломал барьер между ними. Лиза приняла Надин и личную жизнь отца.

Все это привело к тому, что, когда Павел что-то рассказывал про трудности в общении с дочерью, к слову, довольно редко, Надин в половине случаев принимала сторону Лизы, рассказывая про психологию девочек и их взросление. И то, что говорила Надин, не всегда нравилось Павлу, потому что он искал согласия со своей точкой зрения, а получал обратное. Надин же ловила себя на том, что все время в таких случаях ждала от него сакраментального: «Ты не можешь этого понять, потому что у тебя нет собственных детей. Были бы, посмотрел бы я на тебя». Она читала это в его глазах, и не раз.