Свадьба мечты

 — Я и представить себе не могла, насколько это долгий процесс.

— Это просто потрясающе!

Захар говорил совершенно искренне. Он словно смотрел фильм и вдруг надел 3D очки. Цвета и оттенки, которые он видел в Лавинии, стали ярче и насыщеннее, завораживая его своими переливами. В любой другой ситуации его бы это насторожило. Когда дело касалось бизнеса, Захар предпочитал избегать лишних деталей. Но с Лавинией все было иначе.

Самолет готовился к посадке. Симпатичная стюардесса убрала со столиков посуду и попросила их пристегнуть ремни. Зная, что приземление обычно пугает новичков даже сильнее, чем взлет, Захар неожиданно для себя предложил Лавинии взять ее за руку, но она рассмеялась и покачала головой:

— Я больше не боюсь. Чем дольше мы летим, тем лучше я себя чувствую. Кажется, мне даже начинает нравиться летать.

Словно в доказательство своих слов, Лавиния перегнулась через сиденье Захара, чтобы выглянуть в иллюминатор. Внизу, среди потрясающего великолепия океана и скал лежал Сидней, и этот вид никого не мог оставить равнодушным. Никого, кроме Захара, взгляд которого был прикован к Лавинии. Его ноздри наполнил нежный аромат ее духов, а руку жгло случайное прикосновение ее запястья.

Когда Лавиния подалась назад, их взгляды встретились. В серых глазах Захара она увидела отражение своего желания и предложение наконец дать выход энергии, уже не первый день сжигавшей изнутри их тела.

Лавиния сама поцеловала его, но в этом прикосновении губ не было смелости первого шага. Они уже давно сделали все первые шаги и были готовы двигаться дальше.

Как цезий, вступивший в реакцию с водой, тело Лавинии пенилось и таяло в умелых руках Захара. Он прошептал ее имя и чуть прикусил нежную мочку ее уха, словно предупреждая о своем желании. Но вместо того, чтобы целомудренно отстраниться, Лавиния только крепче прижалась к Захару. Ей не нужны были слова, чтобы выразить свою готовность отдаться на волю его рук и губ. Захар почувствовал это. Его ласки стали более дерзкими, а каждый новый поцелуй таил в себе отголоски грядущей бурной ночи.

Лавиния страстно отвечала на поцелуи Захара, но в глубине души ее терзало беспокойство. Она должна была вырваться из плена его губ и наконец признаться в том, что та смелая, чувственная женщина, которую он целовал, пробуждалась лишь в его объятиях, а ночью ему придется иметь дело не с ней, а с испуганной неопытной девчонкой.

— В эти выходные я столько вещей могу сделать в первый раз… — прошептала Лавиния, чуть отстранившись, и Захар победоносно улыбнулся, услышав в этой фразе обещание того, чего так долго жаждало его тело.

— Да, — продолжила она, нервно поправив упавшие на лицо волосы. — Сегодня я сделаю это впервые.