Свадебный венок

Со времени ночной ссоры в холле молодые люди держались друг с другом настороже. Они вели себя, точно два фехтовальщика, кружащие в причудливом танце, постоянно нащупывающие слабые места в обороне противника, ловко парирующие слова и выпады друг друга. При посторонних они казались добрыми друзьями, сплотившимися для общей заботы о близком человеке. Но наедине оба ощетинивались, готовые отразить нападение.

Камилла опасалась не так Зака, как боялась самой себя. В ту ночь она как безумная металась по комнате, презирая себя за то, что едва не позволила Заку заняться с ней любовью. Любовью? Нет! Его отношение к ней нельзя назвать любовью, как бы страстно он ни обнимал ее. Разве он сам не признался в этом, сказав лишь, что хочет ее? «Ты нужна мне сегодня» – вот и все, что прошептал он. Ему просто в тот миг нужна была женщина, женское тело. А под рукой не оказалось никого, кроме нее, Камиллы Джеймсон.

А как бы она поступила, скажи он вдруг: «Я люблю тебя»? Девушка была вынуждена признаться себе, что тогда бросилась бы ему в объятия и умоляла бы никогда не разжимать рук. Любовь к Заку стала неотъемлемой частью ее жизни, и Камилла знала, что хотя он никогда не ответит на ее чувства, она будет любить его всегда, до самой смерти, как любила все эти два долгих года после Сноу Берд.

Нечестно с его стороны – соблазнять ее тело, когда от тоски по нему разрывается ее душа. Но тут Камилла сообразила, что об этом-то он ничего не знает. Она вновь вспомнила прикосновение его губ к ее губам, груди, вспомнила его руки, одновременно настойчивые и нежные, судорожную дрожь, без слов выдававшую томящее его желание. Она сознавала, что и для нее физическое притяжение играет немаловажную роль. Но без любви даже самое сильное желание стало бы лишь подделкой истинных чувств, и Камилла никогда не согласилась бы на такое. Даже с Заком.

Она твердо решила впредь избегать ситуаций, в которых его натиск мог бы застать ее врасплох и принудить к капитуляции. Она просто будет выполнять свою работу и будет ему добрым другом, пока он нуждается в ее поддержке, вот и все. А любовь навсегда останется ее тайной, ее сокровищем и утешением. И она не позволит догадаться о ней ни самому Заку, ни кому другому.

Несмотря на все заверения, что за Рейбор-ном Прескоттом будет вестись непрерывное наблюдение – все двадцать четыре часа в сутки, Зак настоял на том, чтобы ему разрешили дежурить в палате отца не только весь день, но и всю ночь.

– Я верю вам, что он постоянно виден на экранах всех этих мониторов, что вокруг понатыканы, но сам-то он лежит здесь, в палате, а вы находитесь там… Вот я и хочу быть поблизости на случай, если… в общем, на всякий случай.