Святой Грааль

Томас застыл, боясь шевелиться, слыша, как шаги остановились поблизости. В носу зудело невыносимо, и он чихнул во всю мочь, уже не сдерживаясь и не воспринимая ничего на свете, кроме невыносимого зуда.

В слабом свете, просачивающемся сквозь тяжелый занавес, увидел рядом блеснувший меч и услышал сдавленное дыхание калики. А по ту сторону шаги приблизились вплотную, потрясенный голос сказал тихо:

— Эктий, ты слышал тоже?

— Такое не услышать! — ответил другой голос, судя по всему, принадлежавший мужчине постарше. — Я же тебе говорил!.. А ты с этими современными идеями… Существует потусторонний мир, духи бродят по нашему старому дому.

Только бродят ночами.

— Кто это был не знаешь?

— Судя по звериному реву, прапрадед нашего хозяина, куратор Южного причала. Еще железо звенело, слышал? Он закончил жизнь в цепях, ему отрубили голову за присвоение пошлины. Или его отец, тот тоже закончил так же…

Томас снова хлопнул себя по забралу, пытаясь зажать нос. Пальцы калики быстро откинули железный панцирь, больно сдавили переносицу. К удивлению Томаса невыносимый зуд оборвался, как вопль под ударом меча. А по ту сторону портьеры задумчивый голос произнес:

— Там своя жизнь… Я думаю… нет, мне думается, что привидения бродят ночами по этому пустынному дому, как вот мы с тобой, и одно спрашивает другое: как ты полагаешь, стоит ли верить в эти басни о живых?

У Томаса затекли ноги, снова отчаянно зачесался нос, а едкий пот буквально выгрызал глаза, немилосердно щекотал шею, стекал горячими ядовитыми струями по спине.

Ноги купаются в горячем — наверняка вокруг него уже разливается странная лужа, а два философствующих дурака, которым не спится, сейчас начнут долго и нудно выяснять ее происхождение, исходя из существования потустороннего мира и особенности жизни привидений.

— Я думаю, что… нет, мне думается, это однозначно, что это не дед нашего хозяина, — произнес голос задумчиво. — Того, как я теперь помню точно, повесили. Исходя из его высокого происхождения, повесили на шелковой веревке!.. А это, думаю… нет, мне думается однозначно…

Томас чувствовал, что вот-вот свалится: на одной ноге стоять невыносимо трудно, особенно если задыхаешься от пыли и захлебываешься потом. Рядом вздохнул калика, Томас ощутил легкий толчок в плечо.

Он набрал воздуха в грудь, услышал:

— Я думаю… нет, мне думается…

Томас рывком содрал занавес, увидел две перепуганные отшатнувшиеся физиономии, рявкнул свирепо:

— Чем тебе думается, дурак? Задницей? Если бы ты думал, а не тебе думалось, не был бы таким ослом!

Калика шагнул вперед, сказал громко Томасу:

— Ваше преосвященство, кто же знал, что ваш праправнук выродится в такого осла?.. Я ж предупреждал: поменьше излишеств…

Кулак Томаса метнулся вперед.