Святой Грааль

Тот отшатнулся, правая рука мгновенно выдернула длинный кривой кинжал, но едкое вино залило глаза, тут же сильный удар послал его через стол в глубину корчмы. Олег локтем, не глядя, саданул второго в живот, тут же пригнулся, ожидая удара в затылок от третьего, подхватил тяжелую дубовую лавку, замахнулся над головой.

Дважды сухо стукнуло, успел увидеть рукояти швыряльных ножей, возникших в толстом сидении, тут же лавка с грохотом обрушилась на третьего агента, сплющила, ломая кости. Олег все еще в роли пьяного викинга размахивал лавкой, ревел, ругался на свейском языке, сыпал проклятия на норманнском, лишь глаза его в суматошном вихре выхватывали те немногие лица, которые отличались выражением ли, взглядом.

Внезапно насели со всех сторон, он дрался уже без личины, потому что из-за дальнего столика вдруг встал немолодой скромно одетый человек и без видимой спешки вышел из таверны. Олег бил ногами, локтями, головой — все способы хороши, если хочешь выжить, а научиться в подлом деле убивать и калечить можно многому, если не брезговать грязными приемами египтян, хеттов, ариев, скифов и кончая нынешними монахами-воинами.

На полу осталось семь или восемь ползающих, стонущих, когда дверь с грохотом распахнулась, ворвался Томас. В руке у рыцаря мгновенно блеснул меч, он прыгнул вперед, одним ударом зачем-то перерубил дубовую лавку, возопил возмущенно:

— Опять сам?.. Это честно?

— Они не достойны рыцарского меча, — объяснил Олег торопливо. — Сплошь простолюдины, аж чудно!

Он пробежал мимо Томаса, выскочил на ночную улицу. Огромный город был погружен во тьму, лишь на башнях полыхали багровые костры, а в верхних окнах богатых домов горели оранжевые светильники.

Вдоль темной стены скользнула сгорбленная фигура, Олег насторожился, но продолжал нюхать затхлый городской воздух, вслушивался в шорохи, далекие крики, замечал в закоулках и подворотнях притихших шлюх, что обособленным чутьем мелких хищных зверьков, привыкших к опасности, уловили кровавую драку за толстыми дверями таверны.

— Туда, — бросил наконец. — Он побежал туда!

Томас удержал проклятия, сунул меч в ножны, понесся за каликой. Тот мчался вдоль стены неслышно, как огромная летучая мышь, его руки рассекали воздух бесшумно, а под ногами не скрипнуло, не щелкнуло, в то время как под Томасом гремело и грохотало, словно ворвался в посудную лавку на боевом коне.

— Сэр калика, кого ловим?

— Вора, который за чашей…

Томас испуганно пощупал суму, с которой теперь не расставался, отстал, а когда с огромным трудом догнал Олега, чуть глаза не вылезли на лоб, а сердце бешено колотилось. Калика на бегу бросил, не поворачивая головы:

— Сэр Томас, возвращайся в гостиницу! Клянусь, я только прослежу за одним неясным человеком.