Святой Грааль

Ты ж малость язык знаешь! Да и занят я был… Не грусти по бабе, бог девку даст!

Олег спросил непонимающе:

— Другие выстругаешь. Хочешь, свой меч одолжу?

— Которым сарацинам головы рубил?.. Спасибо, не надо.

— Ты их освятил в Иордане?

— Тогда какая разница? Из одного дерева икона и лопата. Хочешь, я притащу тебе самую суковатую ветку?

Олег покосился на сочувствующее лицо рыцаря, покачал головой:

— Даже оторвешься от золота?.. Благодарю, не ожидал. Увы, новые выстрогать не успею. Да и успел бы — к новым привыкать надо. На ошибках учатся… А нам даже самая мелкая промашка может стоить жизней.

Он зачерпнул из котелка муравьиной кислоты, побрызгал на волосы, втер в руки и ноги. Томас вытаращил глаза:

— Ты что?.. Что задумал, бешеный?

Олег невесело оскалил зубы:

— Угадал. Придется спуститься в нору.

Томас подскочил, словно сел на ядовитую змею:

— Не барсуки же утащили. Ничего, норы широкие, пролезу.

Он надел перевязь с мечом, затянул пряжку потуже. Томас остолбенело смотрел, как он устраивает за спиной лук и колчан, брызгает муравьиной жидкостью, затрясся от негодования:

Томас плюнул, подобрал свой меч, сказал с гневом:

— Пусть не скажут враги, что я оставил друга, даже когда он рехнулся… Тут в самом деле от жары мозги плавятся. Веди, сэр калика!

Он вылил на себя остатки муравьиной кислоты, зажмурился от едкого запаха, небрежно отшвырнул котелок. Олег укорил:

— Котел-то почто выбросил? В чем варить будешь?

— Рассчитываешь выбраться живым? — удивился Томас. — Ну и сумасшедшие авосьники живут на вашей Руси!

— Главное — душу не потерять, а если тело и съедят…

— Тело не главное, — согласился Томас. — Рыцарь состоит из чести, славы, доблести и рыцарской верности Даме!

Олег быстро начал карабкаться, ставя ноги на золотые глыбы. Томас застонал, видя, как грубо калика попирает чистое золото. В другом месте ослепительно блеснуло цветными радужными искрами, словно луч солнца переломился в глыбе венецианского стекла. Томас ахнул, без сил опустился на корточки: среди гранита, базальта и золотых слитков блестел алмаз чистейшей воды, размером с кулак! Олег недовольно оглянулся, вздохнул и, без слов одолев вершину вала, полез по внутренней стене.

Томас разрывался на части, но лучший друг исчезал внизу — пришлось оставить алмаз и другие блестящие камни: дал себе страшную клятву когда-нибудь выколотит всех до единого из рыцарского вала муравьев — Крижине очень идут сапфиры, а ее маленькой племяннице — изумруды…

Вслед за каликой слез на ровную утоптанную землю, где ни камешка, ни стебелька — все выровнено, вычищено. Воздух пропитан сильным запахом муравьиной кислоты.