Святой Грааль

— Но самое чудесное, что тамошние люди пошли дальше, чем твои древние витязи! Научились на тех зверях ездить, пахать, таскают на них огромные камни, толстые бревна, а держат их, как наши крестьяне коней или коров! В сараях, загонах, на выпасах. Кормят даже не вволю, а лишь бы не подохли.

Под ними костяные пластины терлись одна о другую, поскрипывали, трещали. Олег сунул руку в щель между костяными плитами, бывшими чешуйками, грел озябшие пальцы: от спины дракона шло тепло. Под ногами посвистывало с натужными хрипами: дракон явно застудился в холодной сырой пещере. На привале неплохо бы сварить настой из трав и кореньев… то бишь, из деревьев и кустов, отпоить зверя. Правда, завтра уже не понадобится, можно отпустить, но за добро надо платить добром даже зверю. Так завещали древние боги.

Солнце начало клониться к западу, а дракон летел все так же ровно. Томас удивился, сколько же продержится в полете, ни одна птица уже не осталась бы без отдыха, но калика не отвечал — спал, привалившись к гребню, тяжко дался невидимый бой с Тайными Владыками Мира.

Томас заметил, как беспокойно задвигались валы ушей дракона. Едва тот повернул голову, Томас начал зашвыривать ломти мяса в пасть, стараясь попасть прямо в зияющий туннель глотки: вдруг там и дыхательное горло — поперхнется или нет?

Дракон был похож на жаворонка разве что тем, что тоже жрал на лету, а огромные ломти мяса для него были, как мошки для жаворонка. Калика проснулся, тут же принялся помогать рыцарю, хотя тот явно не считал зазорной такую работу: даже короли иной раз сами кормят и чистят своих боевых коней, а драконы, если верить калике, когда-то были боевыми зверями.

— Жаворон…ночек, — выдохнул он, когда очередной ломоть влетел дракону в пасть.

— Кто? — не понял Олег.

Томас швырнул окровавленный ломоть, дракон наконец отвернулся с раздутыми щеками:

— Сокол на лету только бьет, а ест на земле. А мы бросали мошек именно жаворонку.

Олег хмыкнул, вытер ладони о костяную плиту. Под ними постоянно шевелилось, словно Томас и Олег сидели на стаде двигающихся черепах.

— Мяса осталось на одну кормежку! — напомнил Томас тревожно.

— Пусть это прожует, — ответил Олег недовольно. — Нажрался, как хомяк. Щеки из-за спины видно!

Щеки дракона в самом деле раздулись, он мерно жевал, ветер сорвал с уголка губ слюну. Олег вовремя отшатнулся, на рыцаря ляпнулась капля с ведро размером, он с проклятиями начал выпутываться из липкой слизи, даже не заметил в ярости, что дракон снова забил отчаянно крыльями, стремительно набирая высоту.

— Эта зверюга не заморилась?

— Не помню, — ответил Олег неуверенно. — Давно не летал.

— Я за своим конем смотрю, — укорил Томас. — Запалится, тогда совсем не годен под седло.

— У меня нет коня, — буркнул Олег.