Святой Грааль

 — Как-то сказал сарацинам, что у нас зимой вода становится твердой как камень, на смех подняли! А скажи им, что у нас неделями идут дожди, что мы проклинаем дожди и ливни — не поверят опять же. У них капля воды на вес золота, а мы не знаем, как от нее избавиться. Вся моя Британия — дремучий болотистый лес.

— И Русь, — согласился Олег.

— Тоже в Европе? Здешние леса — жалкий кустарник рядом с нашими. У нас жизнь проживешь, неба не увидишь! А здесь все насквозь, уединиться негде. У нас добраться из одного городка в другой, соседний — это опасное путешествие через болота, чащу, завалы, буреломы, опять же болота, болотца, болотища!

Олег невесело усмехнулся:

— У нас, когда какой князь вздумает идти на другого, сперва высылает отряды лазутчиков вызнавать дороги: после зимы везде новые озера, болота, разливы. Потом посылает половину войска, чтобы мостили дороги, расчищали

путь. Понятно, если такой князек откажется платить налоги — как принудишь? Себе дороже. Проще совершить новый поход на Царьград, чем на окопавшегося среди болот сидня!

Томас спросил с сомнением:

— Вся Русь такая?.. А как же кентавры?

— То Южная Русь. Иной раз по старинке зовут Скифией. Там все на конях, там простор, там не окоем, не виднокрай, а видноколо, виднокруг. Даже деревья — редкость, зато трава до пояса. Народ один, но одевается иначе, охотится иначе, другим богам молится, ибо в Лесу боги одни, в Степи — другие.

— Господь изрек: нет ни эллина, ни иудея! Если помыслить, то все мы единый народ, хоть и говорим на разных языках. И Божье повеление в том, чтобы снова стать одним народом!

Олег покосился с удивлением, в его негромком голосе таилась насмешка:

— Но кланялись именно твоему Богу? А если кто не захочет?

Томас стукнул огромным кулаком по горячей земле:

— Принудим. Для того Господь и вдохновил на великий крестовый поход — заставить язычников принять истинную веру!

Олег подвигался, словно лежал на острых камнях, сказал вполголоса:

— Да, мир меняется, ничего не скажешь… Раньше просто грабили. Так и объявляли: идем грабить Царьград. Идем на Персию за зипунами. Идем на соседа, дабы увести рабов, нагрести добычи, а что не унесем — сжечь… Теперь походы затеваем, чтобы нести в дальние страны культуру. Конечно, грабим по-прежнему, но об этом помалкиваем, научились стыдиться… Медленно мелют жернова культуры, но верно.

Томас сел, чувствуя, что его убеждениям нанесено оскорбление, спросил с достоинством:

— Ты о чем, сэр калика?

Олег тоже сел, посмотрел на солнце:

— Надо ехать. К вечеру прибудем в село, о котором говорил. А там расстанемся. Тебе в Британию, мне — на Русь. Впрочем, можешь отдохнуть еще, а я поеду.

Он поднялся, отряхнулся, оглушительно свистнул. Конь вскинул голову, нерешительно проломился к нему через кусты.