Свобода выбора

Вернее, непродолжительным влечением, вызванным Первородной магией драконов. Теперь же впереди меня ждало нечто куда более серьезное и, одновременно, невероятно прекрасное. Такое, от чего замирало сердце, затем начинало стучать быстро-быстро, разгоняя по венам сладкий дурман предчувствия.

Целовались мы долго – ведь все время, да и что там скрывать, весь этот мир принадлежал лишь нам одним! И мне было все равно, кто там кашляет на заднем фоне…

– Это мой папа, – наконец, разорвав поцелуй, сообщила со вздохом Кайдену. – И он никуда отсюда не уйдет.

Кайден прижал меня к себе, и я слушала, как быстро бьется его сердце. Так же быстро, как и мое.

– Я поговорю с твоим отцом. Мири, ты должна знать, что я никогда больше тебя не отпущу!

– Не отпускай! – разрешила ему.

Но все же отстранилась, потому что кашель становился все более настойчивым.

– Папа, – сказала отцу, который знаком вопроса застыл рядом с нами, – не притворяйся, что у тебя чахотка. Никогда в жизни в это не поверю!

Обнявшись, мы сидели на берегу реки. Уже наступил вечер, и солнечный диск почти скрылся за высоченными белокаменными стенами Тары. Порыв теплого ветра принес с собой сладкий запах речной тины, обманчиво поманил обещанием ночной прохлады. Но я-то знала, что до конца сентября ее не ждать!

Кайден задумчиво перебирал выбившиеся из моей прически локоны, затем поцеловал меня в висок. И я прильнула к нему, рассматривая разноцветные огоньки на фасаде «Путеводной Звезды». Даже досюда долетала музыка, хлопки и одобрительные выкрики. Веселье шло полным ходом и не собиралось заканчиваться, хотя сумасшедший день давно уже свернул в сторону ночи.

Мы сбежали с праздника, потому что Кайден решил, что мне пора немного перевести дух. Так и сидели, прижавшись друг к дружке, и я чувствовала тепло его тела. Иногда жмурилась, словно довольная кошка, иногда посматривала, как розовато-красные отблески заходящего солнца ложились на зеркальную гладь реки. Мне так нравилось, когда мы были вместе! Его близость опьяняла… Хотелось, чтобы он обнял меня крепче, а затем поцеловал.

И я могла быть бесконечно счастлива, но… Не смогла.

Не смогла, и причиной тому были тревожные мысли, терзавшие меня со дня нападения магов. Кайден это знал. Конечно же, почувствовал, ведь он – эмпат, как-никак! Много раз спрашивал, что со мной происходит и что меня волнует, но я отнекивалась, отбрыкивалась, говорила ему, что тому виной приближающееся открытие «Путеводной Звезды». Но теперь, когда она гостеприимно распахнула свои двери, пути назад у меня не осталось.

Нас ждал крайне сложный разговор. Можно сказать, убийственно сложный, который я так долго откладывала, но тянуть с которым больше не было смысла.

Впрочем, этим утром мне все же удалось выкинуть тревожные мысли из головы.