Сыщик моей мечты

Что вы ему предложите?

– Фотографию одной страницы.

– Которую ты сама и напишешь?

– Он ведь не знает почерка Юли.

– Я бы на его месте узнал, например, заглянув в школу.

– Он – не ты, – ответила я. – Чтобы в ее тетради заглянуть, нужен предлог. Любой человек, который сейчас интересуется Юлей, непременно попадет под подозрение, ведь идет следствие. А заявиться в школу под покровом ночи и похитить тетради в учительской он вряд ли рискнет. Тем более что там этих тетрадей, скорее всего, нет. Разумеется, нам придется хорошо подумать, что написать в дневнике. Мы ведь толком ничего не знаем, оттого можем легко себя выдать. Но при этом запись должна прямо указывать на Кузьмина.

– Вам видней, но лично я не очень понимаю, чего вы этим добьетесь. По-вашему, он сразу начнет каяться, лишь только увидит запись?

– Почему бы и нет? – пожал плечами Владан, неожиданно придя мне на помощь. – Допустим, Полина назначит ему встречу в саду Тихонова. Если мы правы, одно это его уже насторожит, так как будет свидетельствовать о том, что Юля действительно что-то рассказала подруге.

– Я пообещаю, что принесу с собой ксерокопию дневника, той страницы, где Юля пишет о нем.

– Надеюсь, это звучит не обидно, но на школьницу ты все-таки не похожа, – заметил Бад.

– Значит, встречу назначим, когда стемнеет.

Судя по физиономии Бада, затея ему не нравилась, я перевела взгляд на Владана.

– Хорошо, – кивнул он. – Пусть он ждет тебя в своем офисе, скажем, часов в одиннадцать.

Бад досадливо хмыкнул:

– Как мы будем ее страховать, если она пойдет в офис?

– Никак, потому что она туда не пойдет. Нам нужен чистый мобильник, а еще нужно предупредить Тихонова, что в этот вечер мы немного потопчемся в его саду.

Кузьмин ответил сразу. Я очень волновалась и боялась сказать что-то не то, хотя мы с Владаном все успели обсудить.

– Игорь Александрович, – начала я, глубоко вздохнув.

– У меня для вас предложение.

– Вы по поводу офиса?

– Нет. Я по поводу Юли.

– Какой Юли? – в голосе искреннее недоумение.

– Вполне возможно, что она назвалась как-то иначе. У меня есть ее дневник. Я нашла его, потому что знала, где искать. Там интересная запись, датированная 28-м числом прошлого месяца.

– Что за чушь? – возмутился Кузьмин. – Вы вообще кому звоните? – но не отключился.

– Не сомневайтесь, я знаю, кому звоню. Юля мне кое-что рассказала. Немного. Но теперь у меня есть ее дневник… И я хочу за него триста тысяч.

– Что? Ты, девочка, в своем уме? Какие триста тысяч?

– Рублей. Начнете дурака валять, и сумма увеличится. На всякий случай, дневник в надежном месте. Но если со мной что-то случится, его быстро найдут. Вместе с моим письмом. Это чтобы вы не думали, будто сможете отделаться от меня.