Сыщик моей мечты

Вчетвером (Борцов пошел с нами) мы оказались в небольшом кабинете с узким окном. Вплотную к окну стоял письменный стол, но не похоже, что им часто пользовались. А вот диван хозяин точно любил. Кожа в нескольких местах вытерлась, кресла, стоящие рядом, по сравнению с ним выглядели как новенькие.

Моргунов достал из шкафа бутылку коньяка и рюмку.

– Выпьете? – спросил он. Владан отрицательно покачал головой, я и Борцов тоже отказались. – А я выпью.

Он налил рюмку, залпом выпил и немного постоял с закрытыми глазами, точно собираясь с силами.

– Ее нашли сегодня рано утром, – заговорил он. – В десяти километрах от города, всего в нескольких метрах от шоссе. Водитель остановился, чтобы… в общем, в туалет пошел и в кустах увидел Юлю. Она могла бы лежать там долго, несколько недель или месяцев. Даже лет. Мы искали ее, надеялись, а она была все это время…

– Ее сбила машина? – спросила я, упоминание дороги делало эту версию вполне правдоподобной.

– Нет, – ответил Моргунов. – Ее задушили. Убийца с такой силой сдавил ей горло, что сломал шею.

– Олег, – с беспокойством окликнул его Борцов.

– Я в порядке, – отмахнулся тот. – Теперь главное – найти этого мерзавца. Вы ведь его найдете? – точно спохватившись, спросил он.

– Постараюсь, – хмуро ответил Владан. – Вам сказали, когда погибла ваша дочь?

– Вскрытие должны были провести после опознания, – торопливо заговорил Борцов. – Но наиболее вероятно, что Юлю убили в среду вечером или в ночь со среды на четверг. В крайнем случае, утром. Наверное, все-таки ночью. Тогда же и тело вывезли. Убили ее в другом месте.

– Это следователь так сказал?

– Да, – кивнул Борцов.

Олег Викторович, пока мы разговаривали, выпил еще коньяку. Руки его дрожали.

– Вы должны его найти, – повторил он. – Иначе я просто не смогу жить. Моя дочка, – зарыдал он, – моя единственная дочь…

Борцов бросился к нему, Олег Викторович уткнулся в его плечо и замер.

– У нас еще будет возможность все обсудить, – сказал Владан и, кивнув, направился к двери. Мужчины вместе с нами покинули кабинет.

В гостиной дамы пили чай, то есть делали вид, что пьют, – обе чашки стояли нетронутые. Казалось, в квартире недостает воздуха, мне было трудно дышать. Должно быть, не только мне. Борцов вместе с нами вышел на лестничную клетку, достал сигареты, но тут же убрал их в карман.

– Бедная Ирочка, – пробормотал он. – Не знаю, как она это переживет.

Я отметила, что сказал он только о матери Юли. Может, его пугала ее отрешенность? Говорят, слезы приносят облегчение.