Сыщик моей мечты

– И что ты сделаешь? Уволишь меня?

– Об этом я уже и не мечтаю.

Он открыл калитку, и мы вышли в переулок. Я тут же взяла его под руку, предложив:

– Давай прогуляемся. Знаешь… иногда я задаю себе вопрос: что будет через год? Или два?

– Надеюсь, мы будем счастливы, – усмехнулся Владан. – Каждый по-своему.

– Каждый по-своему я не хочу. Я с тобой хочу.

– До чего ж ты упрямая! – покачал головой он.

– Ты бы всерьез хотел, чтобы я влюбилась в кого-то другого?

– Ага, – кивнул он. – Было бы здорово, – повернулся ко мне и продолжил с усмешкой: – На самом деле это мой ночной кошмар. Ты приходишь и говоришь: я встретила отличного парня. Или что-то в этом роде. Понятия не имею, как я это переживу. Вполне вероятно, что с катушек съеду. Но это все-таки лучше, чем заключить тебя в объятия и тем испортить тебе жизнь.

– Ничего ты мне не испортишь, упрямый осел, можешь заключать в объятия прямо сейчас!

– А потом видеть, как женщина, которую ты любишь, с тобой несчастна? Если в первом случае на стенку кидаешься, точно зная, что поступил правильно, то во втором – та же стенка и осознание, что ты последний говнюк.

– Ты меня с ума сведешь! Лично у меня все просто: если люди любят друг друга, они должны быть вместе. Вот и все.

– Вообще-то правильно, – засмеялся он.

– Марич, я буду любить тебя всю жизнь, – сказала я серьезно. – Что бы ты ни говорил и что бы ни делал. Наверное, когда я стану старушкой, ты решишь, что мою жизнь портить уже поздно, и надумаешь все-таки заключить меня в объятия. Я в детстве фильм смотрела, там молодые люди любили друг друга, но расстались, потому что он, как и ты, считал – так правильно. А потом встретились, когда им было лет шестьдесят, и выяснилось, что никто из них не был счастлив. И то чувство, испытанное в юности, было тем единственным, из-за чего и стоило жить.

– Это ты сейчас придумала? – усмехнулся он.

– Нет, в самом деле был такой фильм, просто я не помню, как он называется.

– Да, ужас. Давай-ка вернемся и заглянем в дом напротив, – без перехода предложил он, я только вздохнула. Но я по опыту знала: если Марич решил, что тема исчерпана, никакие силы небесные не заставят его продолжить разговор.

– Идем, – кивнула я, покрепче уцепившись за его руку, и это было уже хорошо.

Дверь нам открыла женщина лет шестидесяти. Высокая, статная и очень красивая, несмотря на возраст. Стриглась она коротко, седые волосы зачесывала назад, открывая лицо с тонким носом и огромными небесно-синими глазами. Губы, слегка подкрашенные, до сих пор сохраняли форму и казались чуть припухшими, точно после страстных поцелуев.

– Здравствуйте, молодые люди, – приветливо сказала она, глядя с любопытством. Владан поздоровался и коротко объяснил, кто мы такие и по какой причине ее беспокоим.