Тайна рождения

Допивали чай уже в молчании, только изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Все вопросы о деревенских новостях уже иссякли, а петербургские новости старушку не очень интересовали. Поговорить же о главном Елена Павловна так и не решилась…

— Ну, благодарствуйте, матушка, — сухо проговорила Пелагея, отставив чашку. — Чай, свидимся еще до того, как Богу душу отдам.

— Что ты, нянюшка! — воскликнула графиня. — Рано тебе еще о смерти задумываться!

— Об ней задумываться никогда не рано, — вздохнула старушка. — Вот схожу завтра, молебен за твое здоровье закажу, чтоб твоя-то жизнь впустую не прошла. Чтоб деток тебе Господь даровал… И то, что за жизнь без деточек?

И тут что-то сломалось у Елены в душе. Склонив голову на стол, она зарыдала в голос, как самая обычная баба. Все, что холодной тяжестью лежало на сердце молодой женщины, внезапно растеклось слезами, хлынуло наружу.

Испуганно ахнув, нянька прижала ее голову к своей груди, тихонько запричитала:

— Ничего, ничего, голубушка! Бог даст, все наладится. Чай, муж твой чего натворил?

— Натворил, — простонала Елена Павловна. — Я… я с другой его застала, понимаешь?

— Как не понять? Ох, он — ирод! Чего вздумал? От такой красавицы гулять! Да чтоб ему пусто было!

— Нет! — встрепенулась графиня и быстро отерла слезы. — Не надо о нем плохо… Я люблю его. Несмотря ни на что, люблю. А вот ее — ненавижу!

Нянюшка опять, как бывало в прошлом, поглаживала ее по голове, и Елена затихла, отдавшись простой ласке этих прикосновений. А Пелагея тихонько увещевала ее:

— Ты зла-то в сердце не таи… Эта ревность, уж такая гадюка — жалит и жалит. По себе помню! Уж как я, бывало, Гришку-то своего ревновала! И-и… Ночи не спала, подушку зубами грызла. Он у меня ходок-то еще тот был! Всю деревню, считай, обрюхатил… Сколько парнишек да девок повырастало с такими кудрями, как у муженька моего были.

Елена всхлипнула, обняв ее:

— Ты мне раньше этого не рассказывала…

— Так ты ж маленько еще была! А потом все не до разговоров, как приедешь. То с графом прикатишь, то вообще тебя нет как нет…

— Прости меня, нянюшка, — прошептала графиня. — Ты, наверное, обижалась на меня?

— Да чего обижаться-то? Ваше дело — господское. У вас там балы да разные развлечения… Нешто до меня тебе было?

— Как ты живешь? Не нуждаешься ли в чем? Ты говори, говори, даже не думай утаить от меня!

Нянюшка дробно рассмеялась, показав беззубый рот:

— Да что мне надо-то, старой? На печи лежать да кости греть. Ноют, проклятые, день и ночь.

— Я вызову тебе врача, — загорелась Елена. — Как здесь местный доктор? Свое дело знает?

— Как горькую пить, он знает, — проворчала старушка. — Сказывают, большой он любитель этого зелья. Ну, да мужики они все одним миром мазаны! Только самогонку жрать да по бабам бегать.