Тайна рождения

Елена подумала, что ее мягкость производит на девушку впечатление крокодиловых слез, верить которым нельзя.

— Нет-нет, барыня! — торопливо заверила Варя, но рукавом отерла мелкие капельки пота, заблестевшие на лбу.

— Не стесняйся сказать, если я иду слишком быстро.

— Нет, в самом деле! Я настаиваю, чтобы ты сообщала мне о своих желаниях и недомоганиях.

— Мне бы это… в кустики сбегать. Очень часто хочется.

— Ну конечно! — Графиня вспомнила, что о таком ей тоже рассказывали. — Беги, если… если это удобно.

Юркнув в кусты, Варя скрылась из вида, а Елена Павловна отвернулась и немного отошла в сторону.

«Девчонке необходимо спокойное расположение духа, чтобы ребеночек развивался здоровеньким, а я не позволяю ей расслабиться ни на минуту, — упрекнула себя графиня. — Она боится меня как огня. Но как иначе? Не могу же я, в самом деле, подружиться с ней? Она причинила мне такую боль». Елена Павловна без усилий воскресила в памяти то, что обожгло ее ужасом, когда она вошла в спальню и увидела…

Она быстро мотнула головой: «Нет, лучше не вспоминать! Слишком больно». Ей опять пришлось притянуть сегодняшнее решение: что было, то было. Если уж она решила простить мужа и забрать Вариного ребенка, чтобы они с Владимиром воспитали его как собственного, сейчас необходимо создать этой мерзавке все условия, чтобы она пребывала в радостном состоянии. Она еще хлебнет отчаяния, когда потеряет свое дитя, которое вынашивала девять месяцев. Вот тогда наплачется вдоволь! А пока пусть в ее душе царит такое же бабье лето, солнечное и тихое. Пусть она думает, что Елене хватило христианского смирения принять то, что произошло, как урок судьбы, и простить свою обидчицу. Каким же ударом потом станет для нее внезапное исчезновение и ребенка, и Елены!

Графиня даже засмеялась от удовольствия, представив грядущее отчаяние молодой матери, лишившейся своего младенца сразу же после родов, и встретила выбравшуюся из кустов Варю широкой улыбкой.

— Мы пойдем потихоньку, — пообещала Елена Павловна. — И ты мне все расскажешь о себе, договорились? Нам с тобой зимовать вместе предстоит, так что надо бы узнать друг друга получше…

Владимир Иванович, вызванный письмом жены, прибыл в Родники, когда уже устоялся снег и можно было проехать на санях. А лег он довольно поздно, в конце ноября. До того времени граф Петровский пребывал в полнейшем неведении относительно местонахождения Елены. Правда, еще в октябре он получил от нее краткое письмо, в котором жена утверждала, что у нее все в порядке, но искать ее не следует. Она напишет ему, когда можно будет приехать.

Владимир перевел эту фразу, как «когда я прощу тебя». И смирился, потому что действительно считал себя виноватым перед женой.