Тайна рождения

Ведь графиня хранила свою тайну уже десять лет.

А потом, во время домашнего концерта, Варя наконец-то увидела Владимира Ивановича. Граф не узнал ее. И специально для него Варя не только голосом, но всей своей изболевшейся душой запела ту песню, которая когда-то заманила его на делянку, где ее прятали. Она слышала, как в ее голосе дрожат слезы и тоска, страсть, радость и надежда. И увидела, как граф Петровский вздрогнул и подался вперед. Потрясенный, всмотрелся в ее лицо…

«Разгляди меня прежнюю! — хотелось выкрикнуть Варе. — Ту, что отдала тебе рассвет своей юности! Ту, что любила тебя больше жизни! Ту, которая все еще во мне, под этой изменившейся оболочкой. Не смотри на нее, смотри на меня!»

И теперь, когда Владимир Иванович поднимался к ней в номер, Варвара Крушинникова молила о том же. Застыв посреди огромной комнаты, она вся трепетала от радости и страха: «Зачем он пришел? Что именно хочет сказать мне? Услышал ли он в моей песне то, что я хотела до него донести? Почему выбежал из зала? Чтобы скрыть слезы? Или не мог больше видеть того, как я изменилась?»

Дверь приоткрылась, и Варя на мгновение закрыла глаза. Когда она вновь их открыла, Владимир Иванович уже стоял перед нею, сняв цилиндр.

— Здравствуй, Варенька, — тихо проговорил он.

И от этих простых слов у нее вдруг выступили слезы и сбилось дыхание. Она прижала к лицу платок, но граф заставил ее опустить руку.

— Не прячь лица… Дай же мне посмотреть на тебя.

— Я стала другой, — выдохнула Варя. — Но это лишь внешние изменения. В душе я все та же…

— Я и не сомневался в этом. Я ведь слышал, как ты пела. Такую красоту может родить только чистая душа…

Слезы уже не пощипывали глаза, теперь они струились по щекам, и Варя ничего не могла с этим поделать. Ей хотелось предстать перед графом красивой и уверенной в себе, а душа изнывала от боли.

— Я так виноват перед тобой, Варенька. — Граф осторожно сжал ее руку. — Я сломал тебе жизнь…

— Нет, не говори так! — воскликнула она. — Ты подарил мне самое большое счастье в жизни. Мою единственную любовь… Другой у меня никогда не было.

— Но я не имел права этого делать. Я ведь был не свободен. И сейчас не свободен.

«Он намекает на то, что между нами ничего не может быть!» — поняла Варя с отчаянием. Ей хотелось вцепиться в него обеими руками, истосковавшимися по ласке губами прильнуть к его рту, всем телом вжаться в его любимое тело. Но она стояла, не шевелясь, будто в ожидании приговора, который только он и мог ей вынести.

— Зачем вы лишили меня сына? — все же удалось ей спросить. — Неужели ты знал? Или это все она? Как ей удалось обмануть тебя?

На красивом лице графа отразилась мучительная боль.

— Никакого обмана не было. Я сам это придумал.