Танцовщица в луче смерти

Юля бросилась на Артема с объятиями, они опять забыли обо всем на свете, а потом он очень удивился, когда жена и мама его разбудили и показали часы. Было два часа дня.

– Как хорошо мы проводим время, – счастливо потянулся он.

Сергей шел по коридору к своему другу Славе Земцову. Как всегда, весь в размышлениях. Высокая блондинка уже хотела пройти мимо, так как он ее не сразу заметил.

– Маша, – остановил он ее за руку. – Мне показалось, что ты пытаешься скрыться от меня бегством.

– Пытаюсь, – ответила Маша. – Потому что с тех пор, как я перестала быть начальником отдела, я частных детективов больше не интересую.

– Ты шутишь или переживаешь по этому поводу? – довольно улыбнулся он.

– Убиваюсь, не видишь, что ли. Практически как тень стала, не находишь?

– У меня мысль, что тебе наплевать на мое отсутствие. Поскольку выглядишь ты очень даже здорово.

– Правда? – просияла Маша. – Говори, говори еще про это.

Он уже открыл рот, но тут распахнулась дверь кабинета Онищенко, и тот, мельком взглянув на Сергея и не подумав поздороваться, завилял задом с крайне деловым видом.

– Звездочка упала на его жирные плечи, – заметила Маша.

– Да ты что! Давай угадаю, за что?

– Угадаешь, куда ты денешься.

– Неужели за поимку Корнеевой и раскрытие дела Нины Вешняк?

– А то. Конечно. Ему одному.

– Слушай, я в восторге. Как же люди бывают постоянны в своих привязанностях. А ты все продолжаешь на каждом шагу: «тьфу, сказать противно».

– Да мне, если честно, – Маша на минутку задумалась, а потом расхохоталась: – Сказать противно.

– У меня просто потрясающая идея. Такой отличный повод. Я даже к другу Земцову не зайду. Мы идем в ресторан обедать, главное, звездочку Онищенко обмывать.

– А что. Пошли. Он теперь обедать не ходит. Боится, что я дело громкое уведу.

Этот вечер для Сергея был наверняка более удачным, чем для Онищенко. Утром Маша бежала на работу из его квартиры. «Каждому свои звездочки», – философски подумал Сергей, вспоминая голубое сияние ее глаз.