Те, кто уходит и те, кто остается

Когда мы вышли из кабинета, секретарша потребовала оплатить прием. Как выяснилось, невролог не входил в число лиц, готовых сделать Аделе одолжение. Я расплатилась.

На улице Лила дала волю гневу.

– Даже не подумаю принимать то, что мне прописал этот говнюк, – кипятилась она. – А что у меня мозги набекрень, я и без него знаю.

– Что за чепуха, – возразила я. – Но решать, конечно, тебе.

– Против тебя я ничего не имею, – смущенно пробормотала она, – только против медиков.

Мы шли в направлении виа Понте-ди-Таппиа, но дружно делали вид, что просто гуляем, а не идем к врачу.

Она то замолкала, то снова начинала передразнивать невролога; ее горячность казалась мне добрым знаком: к ней возвращалась жизнь.

– Так что у вас с Энцо? – спросила я.

– У нас все по-старому.

– Тогда зачем тебе таблетки?

– Ты что, тоже знаешь про такие таблетки?

– Нет, но буду принимать, когда выйду замуж.

– Ты не хочешь детей?

– Хочу, но сначала надо написать вторую книгу.

– А твой жених знает, что ты не хочешь детей сразу?

– Ладно, пошли к этой тетке. Пусть выпишет таблетки нам обеим!

– Лила, это ж не карамельки, чтобы их просто так глотать.

Если у вас с Энцо ничего нет, не надо их принимать.

– Пока ничего нет, – сказала она, прищурившись, – а там – кто его знает.

– А что, думаешь, не стоит?

Мы нашли телефонную будку на виа Понте-ди-Таппиа, позвонили врачу, и она сказала, что готова принять нас прямо сейчас. По дороге в лабораторию я не скрывала, что рада намерению Лилы сблизиться с Энцо, и мои слова явно улучшили ей настроение. Мы болтали, как когда-то в детстве, дурачились и полушутя, полусерьезно спорили, кто будет говорить с врачом. «Давай ты, у тебя лучше получится.

 – Нет, лучше ты, ты одета приличней. – Да мне-то спешить некуда. – Да и мне тоже. – Тогда зачем мы вообще туда идем?»

Врач в белом халате встретила нас в дверях. Это была симпатичная женщина со звонким голосом, которая сразу пригласила нас в кафетерий, как старых подруг. Она несколько раз повторила, что вообще-то она не гинеколог, но очень подробно нам все объяснила и дала массу практических рекомендаций. В какой-то момент мне стало немного скучно ее слушать, зато Лила оживилась, задавала все более откровенные вопросы, возражала, снова о чем-то спрашивала и отпустила пару ироничных комментариев.

Они очень понравились друг другу. В конце женщина выписала нам по рецепту и категорически отказалась от денег. «Это мой долг», – просто сказала она и добавила, что у нее есть еще несколько друзей, которые занимаются тем же. Ей пора было возвращаться на работу, и, прощаясь, она сердечно нас обняла. Когда мы вышли на улицу, Лила сказала серьезно: «Есть же на свете хорошие люди!» Она выглядела довольной – я давным-давно не видела ее такой.