Те, кто уходит и те, кто остается

Фашисты нападали на всех, кто придерживался левых взглядов: нельзя было сказать наверняка, что именно Микеле увел ребенка. Что до Дженнаро, то он утверждал, что сам убежал из школы, просто так, из баловства. Как только Лила успокоилась, Энцо сам отправился поговорить с Микеле. Встретились они в баре Солара. Пока Энцо говорил, Микеле и бровью не повел, а потом сказал: «Что за чушь ты несешь, Энцо. Я обожаю Дженнаро: кто его пальцем тронет – тот труп. Но среди всей ерунды, что ты мне тут нагородил, одна здравая мысль все же есть: Лина действительно умница. Жалко ее: разбазаривает свои мозги на всякие глупости.

Сколько лет я ей предлагаю со мной работать… А если тебя что-то не устраивает, кого это на хрен волнует? Хотя ты, конечно, не прав: если ты и правда любишь ее, должен следить, чтобы такие способности не пропадали зря. Да ты садись, садись, выпей кофе, съешь что-нибудь. Расскажи-ка мне, что делают эти ваши компьютеры». Этим дело не ограничилось. Два или три раза они как бы случайно встречались на улице, и Микеле снова выспрашивал его про «Систему-3». А как-то раз, посмеиваясь, поделился с Энцо, что спрашивал у знакомых в IBM, кто лучше работает, он или Лила, и ему сказали, что Энцо, конечно, голова, но специалиста лучше Лилы нет. Вскоре после этого он остановил Лилу на улице и сделал ей новое предложение: он собирался арендовать «Систему-3» для ведения всех своих коммерческих дел и предлагал ей возглавить отдел за четыреста тысяч в месяц.

– Даже этого она тебе не рассказывала? – с осторожностью спросил Энцо.

– Видимо, не хочет тебя беспокоить, все-таки у тебя своя жизнь. Но ты же понимаешь, что для нее это качественный скачок, а для нас вместе – большая удача.

Ведь мы бы вдвоем тогда получали семьсот пятьдесят в месяц. Уму непостижимо!

– Должна дать ответ в сентябре.

– Не знаю. Разве заранее угадаешь, что у нее в голове?

– Нет. А сам ты что думаешь? Как ей лучше поступить?

– Я думаю то же, что она.

– Даже если не согласен с ней?

Я проводила его до машины. Когда мы спускались по лестнице, я подумала, что, наверное, следует рассказать ему о том, чего он, разумеется, не знает: что Микеле любит Лилу, потому и плетет вокруг нее свою паутину, что любовь эта опасная, что она не имеет ничего общего с физическим желанием, тем более с преданностью.

Я чуть не сказала ему об этом. Он мне нравился, и я не хотела, чтобы он оставался в плену заблуждений, наивно полагая, что Микеле, этот воротила подпольного бизнеса, ходит за ним только потому, что хочет купить ум его подруги. Он уже садился за руль, когда я спросила:

– А вдруг Микеле задумал ее у тебя увести?

– Тогда я его убью, – невозмутимо ответил Энцо. – Только он ничего такого не хочет. Любовница у него уже есть, это все знают.

– Мариза. Она опять от него беременна.