Тело

Гиперсексуальный мужчина! Или это период у них такой — настоящий спермотоксикоз?.. Ничего не ясно и непонятно. И — что хуже — объяснять не считают нужным.

Сама уже достигла потолка сегодняшних возможностей, кончив несколько раз и совершенно обессилев от этого выплеска эмоций, безвольно обмякла на его члене, более не сопротивляясь и не имея возможности как-то воспрепятствовать удовлетворению им своих потребностей. Меня опять имеют и снова имеют и, судя по всему, будут иметь и дальше… Сил уже не было, а ночь только начинается. Хочу сдохнуть! И так проходит жизнь Теге?.. Это издевательство, а не второй шанс!

Тело настолько поддалось дурману слабости, что я позорно уронила голову на его плечо, провиснув на поднятых вверх руках, капитулируя окончательно. И как-то даже отстраненно, не имея ни душевных, ни физических сил реагировать, прислушивалась к происходящему внутри себя, одновременно рассматривая водопад бенгальских искр, которые, падая на пол, удивительным образом просачивались внутрь и исчезали.

Зачем в этом теле душа? Белокожему она явно не пригодится. А мне только мучиться и терзаться придется из-за происходящего.

Мужчина (спустя минут сорок — не меньше!) наконец-то решил, что насытился «приятностями» и позволил себе, резко погрузившись в меня членом по самое основание, вдавив чреслами мои бедра в стену, кончить. Я отчетливо ощутила этот последний удар, как и последовавший за ним выплеск горячей влаги. Долгий выплеск.

Он почти сразу отстранился, освобождая от себя и даря рукам свободу. Я уже привычно «стекла» вниз, обмякнув на полу с закрытыми глазами, полностью безразличная ко всему. Вот так — уже и нагота не напрягала. Такими темпами стану идеальной Теге. Печально.

— Стой, — белокожий поднял меня на ноги и прислонил к стене.

Ноги, ослабшие от пережитого напряжения, свело судорогой и я с болезненным вскриком рухнула на колени, едва успев выставить вперед ладони.

— Теге! Я велел стоять, — раздраженное шипение. И снова попытка вернуть меня в вертикальное положение.

Я зашипела, почувствовав уколы сотен невидимых игл, а ноги снова подкосились. С гневным рыком белокожий обхватил меня за плечи, удерживая на месте.

— Зачем падаешь? — искреннее недоумение в тоне.

— Больно, — сдавленно шепнула я.

Его рука тут же, раздвинув мои ноги, скользнула внутрь. Пальцы вторглись туда, где только что хозяйничал его член, и принялись, методично ощупывая, прохаживаться по скользкой еще внутренней поверхности моего лона. Длина пальцев позволяла ему обследовать меня полностью.

— Лжешь, — удивленно отметил белокожий через несколько минут интимного «осмотра».

Я только пожала плечами (у кого что болит…), но стоило ему отвести руку от моего плеча, рухнула вновь.