Тело

Как бы не решил по загривку иногда гладить. Этак он меня за домашнего питомца держать будет. Лучше, чем неживая кукла, но хуже, чем равноправный партнер. Печально.

— Это очевидно, — грустно кивнула я. — Особого внимания я не требую, но хотелось бы иметь возможность чем-то заниматься… в свободное время.

— А… чем? Что ты делала в вашем мире? — судя по совершенной растерянности, озадачила я инопланетянина конкретно. Проще говоря, он был в тупике! — И место в жизни у Теге может быть только одно, иного не предусмотрено. Даже для Теге с душой…

Как все обреченно! Как лбом о бетонную стену…

— В своем мире я была стилистом, — уловив недоуменную морщинку на белоснежном лбу мужчины, пояснила. — Это те, кто придумывает и создает прически для волос.

— Для волос? — Риах, слегка качнув головой и заставив свою гриву, перехваченную каким-то шнурком, свеситься вперед, уставился на нее с таким видом, словно видел впервые. — Странно…

— Да это и неважно: тут тренироваться все равно не на ком — одна сижу, — отмахнулась я. — А вот чем отвлечься — не представляю.

— Знаю! — неожиданно вскинулся Риах и сразу довольно и открыто улыбнулся, радуясь возможности решить мою проблему. — Помнишь, я показывал наш агр? У меня есть такие сюжетные зрительные пояснения о нашем мире. Ты хочешь их смотреть?

И он еще спрашивает?! Я истово закивала — очень!

— Ты сможешь этим заниматься, когда свободна.

Он выглядел довольным — решил мою проблему! Одно слово — мужчина. Но и нотки сомнения в ответе промелькнули. Видимо, опасается, что начну пренебрегать им. А то приказывать мне теперь несподручно… Сложно не только мне придется. Белокожему рису перестать видеть во мне Теге и принять как равную так же сложно, как мне обрести себя в новом теле и мире.

Мы оба поставлены случаем и судьбой перед фактом — пришли глобальные перемены! И как хотите, так и приспосабливайтесь.

Поэтому, осторожно подняв руку, ласковым и благодарным жестом коснулась лица Риаха:

— Спасибо! Для меня очень важна твоя помощь. Больше не на кого надеяться.

Да, я — слабая женщина и точка, а ласка и доброе слово — это на все времена и реальности.

— И только в свободное время, обещаю.

Мужчина испытал явное облегчение и перехватил мою руку, не позволяя ее отвести. Какое-то время смотрел на меня, прижимая мою ладошку к своему лицу, а потом сказал:

— С душой ты красивее.

Я замерла, несказанно потрясенная этим неожиданным признанием, настоящим комплиментом. Это уже слова не для куклы, а для женщины. И, наверное от смущения, ляпнула на автомате:

— А ты — жуткий! — но, спохватившись, тут же добавила. — Правда, мужчина должен быть немногим красивее обез… эээ… в общем, несимпатичным.

— Да? — Риах почему-то обрадовался. — Несимпатичный — это престижно.