Терминатор

Кожа снята чулком, точно чудовищная обертка, обнажающая страшное кровавое месиво. Неуловимое чувство тревоги не покидало Трэкслера, рассматривавшего идеально ровные, совершенно идентичные надрезы на обеих фотографиях. Такое впечатление, что надрезы сделаны машиной, а не рукой человека. Его переполнила ненависть к подонку, совершившему это зверство.

Полицейские склонились над зловещим снимком, обмениваясь негромкими замечаниями. Служители культа у могилы, в которой погребен здравый смысл.

— Левая нога каждой жертвы рассечена во всю длину. Разрезы идентичны. Один почерк, — добавил он, хотя это было ясно, как дважды два.

 — Со странностями клиент, мать его за ногу.

Проблеск нервной улыбки вновь тронул его губы.

Трэкслер еще раз посмотрел на снимки, убрал их в папку. Ему предстоял долгий вечер.

Мысли Вуковича приняли другой оборот.

— Представляете, какой хай поднимет пресса?

Трэкслер утвердительно покачал головой, отправляя в рот новую партию жвачки.

— Еще бы! Им только дай повод пройтись на наш счет. «Кровавая жатва одного дня».

Он открыл ящик стола, порылся в поисках аспирина, которого нет, когда нужно.

Дьявольщина! Он чувствовал, что сегодня разболится голова.

Вукович потянулся, и достал с верхней полки початую бутылку минеральной воды. Перебросил ее шефу.

— Не нравится мне все это, — сказал он больше самому себе.

Подготовка к вечеру шла полным ходом. Они теснились в небольшом пространстве ванной комнаты. Джинджер, отвоевавшая себе львиную долю жизненного пространства у зеркала, была в коротенькой нейлоновой сорочке. Сара в штанишках и тишотке, размеров на семь больше ее самой, пристроилась рядом. Отражение в зеркале затуманивали облака пудры, испарения дезодоранта и лака для волос.

На полочке выложено приготовленное к бою оружие: тушь, румяна, карандаши для глаз, щеточки для бровей и ресниц.

Джинджер аккуратно накладывала яркую, блестевшую перламутром помаду. Заметив, что Сара делает совершенно не то с карандашом для глаз, она отложила свое занятие и пришла ей на помощь. Результат их совместных усилий потряс обеих — Сара Коннор смотрелась на все сто.

Сделав добро ближнему, Джинджер вернулась к своим делам, главным из которых было удержать наушники, прижав их подбородком, пока расчесываешь волосы.

Она увеличила громкость до необходимой величины в сто двадцать децибел. Просто удивительное у нее строение барабанных перепонок. Сара со своего места слышит каждую ноту хард-рока в ее наушниках, а ей хоть бы хны.

— Оглохнешь, Джинджер!

— Что, что? — отозвалась та, разминаясь в такт музыке.

Провод от электрощипцов Сары запутался среди аппаратуры Джинджер, и пока они расцепляли плейер, наушники и щипцы, Джинджер приставала к ней с вопросами насчет Стэна.