Рукопись антиквара

Кузнецов все еще мялся, и мужчина в очках подмигнул:

– Ну давай уже, вспоминай! Это ведь был такой полный, светловолосый парень, с круглым лицом и ямочками на щеках?

Я насторожилась.

Этот человек явно описывал Максима…

– Ну вот, вы же сами все знаете, зачем тогда спрашивать? – с облегчением пролепетал Кузнецов.

– А затем, чтобы ты немного постарался. Я ведь тебе заплачу! – И мужчина в очках помахал перед носом Кузнецова купюрой.

– А, ну конечно… – Кузнецов подошел к компьютеру, постучал по клавиатуре и радостно проговорил: – Вот, у меня даже его фамилия есть – Апельсинов он! Вот, видите – М. В. Апельсинов…

Я удивилась.

Берта Альбертовна говорила, что фамилия Максима – Краснов… как-то странно… там Краснов, здесь Апельсинов… Но это точно он, по описанию подходит: полноватый, светловолосый, ямочки на щеках…

У меня в голове шевельнулась какая-то неясная мысль, но тут же затерялась.

– Апельсинов, значит… – повторил человек в очках. – Ну, однако, и фрукт…

– Но это все, что я о нем знаю! – произнес Кузнецов, отходя от компьютера.

– Ладно, допустим…

– Вы мне обещали заплатить!

– Ты же только что сказал, что слово в наше время ничего не стоит! – Человек в очках усмехнулся. – Ладно, ладно, шучу! – Он протянул Кузнецову руку с купюрой, но тут же отдернул ее: – Только сначала скажи мне еще кое-что!

– Что еще?!

– Ты ведь со своим дядей часто общался?

– Ну, не то чтобы часто…

– Часто, часто. Дядя ведь был богатый, а ты вечно на мели… так что пытался втереться к нему в доверие.

– Ну, в общем, да…

– Так вот скажи, ты никогда не разговаривал с дядей о той книге? Только не спрашивай, о какой – не зли меня!

– Я точно не помню… дядя, он ведь был помешан на старых книгах, он постоянно о них говорил! Его, кроме книг, по-моему, ничего не интересовало…

– Ладно. А ты у него никогда не видел такой же экслибрис, как на той книге?

– Экс… что? – переспросил Кузнецов.

– Ну ты даешь! – усмехнулся человек в очках. – Занимаешься книгами и не знаешь, что такое экслибрис?

Тут я готова была с ним согласиться. Правда, я сама до вчерашнего дня не знала, что такое экслибрис, но я-то, в отличие от Кузнецова, не торгую старинными книгами… Ну это же надо, чтобы такую ценную коллекцию книг дядя оставил такому ослу! Умом он тронулся в старости, что ли… Неужели не знал, что племянничек всю коллекцию по ветру пустит после его смерти?

Впрочем, меня это не касается, у меня свои проблемы.

А Кузнецов смущенно проговорил:

– А, ну да, конечно, я знаю, что это такое, я просто не расслышал… это такая картинка на внутренней стороне обложки… обычно там указано имя владельца…

– Вот-вот! Так ты помнишь, какой экслибрис на той книге, которую ты мне обещал?

– Ну… не точно…

– Не точно! – передразнил его собеседник.