Рукопись антиквара

Скандинавские боги не мыслили жизнь без сражений. Жестокие народы, вроде ацтеков в Центральной Америке, создавали жестоких богов, требующих кровавых жертв…

Он хотел продолжить, но вдруг насторожился, к чему-то прислушиваясь.

В это же время один из присутствующих, молодой человек с курчавой шевелюрой и несколько бараньим выражением лица, громко, испуганно выкрикнул:

– Полундра! Баба Клава!

Присутствующие заметались в панике, некоторые кинулись к неприметной дверке в глубине комнаты, но тут же откатились назад, потому что эта дверка распахнулась, и на пороге комнаты появилась коренастая, краснолицая тетка средних лет в синем сатиновом халате, со шваброй в руке.

– Это еще кто? – спросила я Семиярова.

– О, это уборщица здешняя, баба Клава! Это такая женщина…

– Вот вы где! – рявкнула уборщица, обводя присутствующих суровым взглядом. – Опять конференцию свою устроили! Опять напачкали, намусорили! Вот я на вас сейчас Пал Палычу нажалуюсь! Он вам всем назначит дополнительные уколы и трудотерапию, будете с утра до вечера коробочки клеить! А то ученых из себя изображают! Вы здесь не ученые, вы здесь пациенты! Сейчас всех пересчитаю…

Профессор Семияров испуганно посмотрел на бабу Клаву и вдруг опустился на четвереньки и метнулся за шкаф.

Я на всякий случай последовала за ним.

За этим шкафом обнаружилась квадратная пластиковая решетка, закрывающая, по-видимому, вентиляционный канал. Держалась эта решетка только на двух винтах, по углам, остальные винты отсутствовали.

Семияров быстро отвинтил последние винты, снял решетку и залез в темный проход. Он хотел закрыть за собой решетку, но я полезла за ним. Я подумала, что он рассказал мне еще не все, что знает о таинственном манускрипте. И потом, мне очень не хотелось столкнуться с бабой Клавой. Что я ей скажу? Откуда я взялась? Нет уж, лучше держаться от здешнего персонала подальше.

Семияров недовольно покосился на меня, но не возразил. Он пропустил меня в вентиляцию, только поднес палец к губам – мол, соблюдай тишину, – затем поставил решетку на место и бодро пополз вперед. Видно было, что он не первый раз пользуется этим путем.

Я последовала за ним.

В вентиляционном канале было темно и пыльно, мне хотелось чихнуть, но я с трудом сдерживалась.

Так мы ползли около получаса.

Наконец Семияров остановился, ловко снял очередную решетку и выбрался из канала.

Я последовала за ним.

Мы оказались в просторном помещении с многочисленными полками, на которых лежали пакеты и сумки.

– Здешняя гардеробная, – пояснил Семияров, переводя дыхание. – Сюда все пациенты сдают одежду и вещи, когда приходят в диспансер. Здесь нас никто не будет искать.

– Вы мне начали рассказывать о манускрипте Мельца, – напомнила я, – но остановились на древних богах.