Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Посоветовавшись еще раз между собой, Дик и Оливье окончательно решили выйти из пещеры через тот выход, который располагался напротив третьего источника. Проход был довольно широкий с хорошим, ровным дном, по которому было очень легко идти.

Впереди двигались Оливье и Дик с мулом, за ними следовал Джильпинг с Пасификом, замыкал шествие Лоран.

Шли они довольно долго и вполне благополучно; только охмелевший англичанин спотыкался на каждом шагу и ворчал. Вместе с тем Оливье заметил какую-то странную перемену в обращении Дика. Канадец, говоря с Оливье, почему-то стал держать себя необыкновенно почтительно и кланялся чуть не при каждом слове.

— Что с вами, Дик? — заметил ему наконец Оливье, потеряв терпение. — Я замечаю в вас какую-то церемонность. Это меня пугает!

— Нет, ничего, это вам только так кажется… — ответил канадец и чуть не прибавил: «Ваше сиятельство», но вовремя удержался.

Помолчав с минуту, он продолжал:

— Были вы когда-нибудь в Америке, г-н Оливье?

— Нет, никогда не бывал, но заочно питаю большую симпатию к этой стране. Мне бы очень хотелось посетить ее, потому что, надо сказать, мой дед участвовал в войне за Независимость Соединенных Штатов, он служил под начальством Лафайета.

— Вот совпадение! — воскликнул Дик. — Мой отец тоже служил в его корпусе. Он был ротным командиром в Пенсильванском полку.

— В Пенсильванском! — проговорил Оливье, интересуясь все сильнее и сильнее.

— Да. Мой отец рассказывал, что он попал в плен, и его хотели повесить, но командир полка выручил его, завязав с англичанами битву под Йорктауном…

— А как звали этого командира?

— Маркиз Лорагю д'Антрэг.

— Это мой… — начал было Оливье и закусил себе губы.

— Договаривайте, граф, я все знаю: это — ваш дед, а я — сын спасенного им капитана Лефошера, готовый отдать за вас последнюю каплю крови.

— Вы знаете?.. Что вы знаете?

— Все ваши приключения и в России, и в Париже, все причины, побудившие вас уехать в Австралию…

— Ах, Лоран! Лоран! Ведь я же просил тебя не болтать! — с упреком обратился граф к своему слуге.

— Простите меня, граф, — оправдывался, подбегая, Лоран, — это случилось как-то нечаянно. Мне сделалось очень грустно, а господин Дик выказал такое сочувствие…

— Не браните его, граф, — вступился Дик. — Вы спали; бедный Лоран плакал. Мы разговорились и открыли друг другу душу. Право, это очень хорошо, что я знаю. Я только жалею, что не знал этого раньше! Я пригласил бы своих канадских товарищей, и мы уже давно были бы на прииске.

Оливье дружески сжимал руки старого канадца; по его загорелому лицу текли горячие слезы умиления.

— Это моя вина! Как я не сообразил, что вы совсем не похожи на заурядного авантюриста, который ищет золото ради золота… Но не все еще пропало. Я еще успею поправить дело.