Торговец вольного города (СИ)

Я протянул руку, но Лопухов быстро остановил меня, схватив за кисть:

— Сергей Константинович! — укоризненно проговорил он на пониженных тонах.

— Не переживайте, у меня всё под контролем.

— Вы в этом так уверены? — в его глазах пронеслось сомнение.

— Абсолютно. У меня дар от Первопредка, не о чем беспокоиться.

Пальцы Виктора разжались и я выудил за загривок одного из щенков, чем-то напоминающего леопарда или гиену. Он открыл глаза, зевнул, но стоило положить аккуратно на руки, как снова задремал.

— Поразительно, — удивился Лопухов и попробовал протянуть руку, что я позволил ему сделать. Самому было интересно увидеть реакцию.

Детёныш принюхался, приоткрыл глаза и дёрнулся. Его пасть оскалилась — там оказался полноценный набор зубов, а лапой он попытался достать человека. Виктор тут же отошёл подальше, но животное это не успокаивало, он пытался вырваться из моих рук. Достаточно сильная тварь, еле сдерживал его. Потому присел и придавил коленом так, чтобы он меня случайно не поранил. Достал заранее подготовленную ампулу и влил в пасть содержимое.

— Что это вы делаете? — с подозрением поинтересовался мой спутник.

Пока мы болтали, проснулся второй щенок и выскочил на Виктора. Тот инстинктивно пристрелил его.

Детёныш на моих руках хоть и вздрогнул от выстрела, вёл себя заторможенно — сильно средство, как и обещал тот, что продал его мне.

Я положил щенка на место и предложил возвращаться на Лицо: не было смысла бродить здесь до вечера.

Константину Антоновичу было некуда спешить. Дни его существования уже давно превратились в одну непроглядную рутину ожидания неминуемого конца. Иногда он представлял себя старым усыхающим деревом, мимо которого проносятся года. Мужчина устал от книг, выпивки и сигарет, но больше в его жизни ничего бы не осталось. Смотря на огонь, он выкидывал из головы все мысли, что помогало справится с гнетущим ощущением приближения смерти.

Он устал, причём давно. Сделал всё, что мог, и больше от него ничего не зависело. Мужчина покосился на бумажки, которые принёс его непутёвый сын. Дай Первопредок, чтобы этот неблагодарный молокосос сдох уже после его смерти, хватит с него мучений. Пережить своего ребёнка — худшее, что может случиться в его состоянии. И так лишился всех своих близких слишком рано.

Что это? Отчёты? Хм, откуда столько поставщиков? Неужели кто-то имеет храбрость работать с родом Скарабейниковых? После стольких-то лет… Хотя, судя по цене скупки, неудивительно. И всё же, из-за объёма товарооборота выходил приличный доход, который глава уже давно не видел.

А это что за пятьсот рублей? Оплата способности? Чьей?

Последней шла короткая записка и договор аренды. Читая просьбу сына, Константин начал от волнения сжимать бумагу.