Торговец вольного города (СИ)

— Успокаивает, да? — сказал отец спустя какое-то время.

— Есть такое, — не стал я спорить.

— Прости, сын. Я полюбил твою мать с первого взгляда, каждый день с ней навсегда останется в моей памяти светлым пятном. Так больно видеть тебя, твоё лицо. И вспоминать её. Возможно был слишком строг с тобой, но знай, всегда хотел как лучше.

— Я знаю. И не в обиде.

Если уж вживаться в роль, то до конца. Этому старику нужно было прощение, которое прежний Сергей был готов дать ему, так как сильно любил. Кто я такой, чтобы всё портить?

Чтобы приободрить старика, сжал его ладонь и когда он повернулся ко мне, повторил, глядя в глаза:

— Я не в обиде на тебя, отец.

Он накрыл мою ладонь своей и пару раз похлопал, после чего я разорвать этот физический контакт. Всё же, этот мужчина чужой мне человек и касаться его было не по себе. Не только с моральной точки зрения.

— Спасибо, — сказал он. Казалось, ещё немного и слезу пустит, но нет, сдержался.

— Сколько я должен этой женщине? — решил уйти от неловкого разговора о личных чувствах, которых по сути у меня и нет в данной ситуации.

— Шестьдесят тысяч. Столько она заплатила мне.

— То есть, мне требуется отдать ей сто двадцать? — нахмурился я. Информация, мягко говоря, неприятная. Где мне взять такую астрономическую сумму?

— Знаю, это мой грех. Но тебе придётся за него расплачиваться. Всё лучше с ней, чем с теми, кому я был должен. Они бы так просто тебя в покое не оставили. Прошу только, не прогоняй её на улицу, не лишай титула. Выполнишь последнюю просьбу отца?

М-да, шикарно просто. Я ждал смерти старика только для того, чтобы избавиться от этого бабского балласта. Зачем мне впрягаться и дальше?

— Они мне чужие люди, я не обязан содержать их до конца жизни.

— Я этого и не прошу. Катенька женщина хваткая, она быстро найдёт себе мужа. Либо иное занятие по душе. В общем, не пропадёт. Тебя или меня это уже не должно касаться. Она помогла мне, отчасти и тебе. Не будь с ней слишком строг. Это моя единственная и последняя просьба.

Мы просидели какое-то время в тишине. Не знаю, о чём думал старик, но мне точно требовалось разложить информацию по полочкам. Конечно, если после смерти отца я выгоню эту дамочку с дочерьми, то никто мне слова не скажет, даже Скарабей. Первопредок ясно дал понять, что я волен делать всё, что захочу, лишь бы исполнял его указание.

— Я приглашу знакомого нотариуса, — нарушил старик тишину.

— Это ещё зачем? — не понял я.

— Нужно оформить бумаги о том, что теперь ты глава рода.

Что? Я так и открыл рот в удивлении. Видя это, отец усмехнулся.

— Что, не готов? Тогда я подожду ещё.

— Готов! — выпалил я. — Просто, немного удивлён внезапности. А как же ты?

— Ничто не мешает главе рода уйти на покой раньше собственной смерти, верно? — вяло улыбнулся он и покосился на меня.