Торговец вольного города (СИ)

Это от отца?

— Но как ты… — Анна ошарашенно уставилась на меня, а потом отвела взгляд. — Там, в школе…

— Да, но не только. Почему она это скрывает? Эта особенность — её капитал в привлечении аристократического рода, занимающегося охотой. С такими данными гораздо больше шансов удачно выйти замуж.

— Мама говорит, — совсем тихо ответила она, — что женщина должна быть слабой, иначе ни один мужчина на неё не посмотрит. Потому что будет видеть конкуренцию себе. Мужик с грудью, так она это называет.

Я лишь покачал головой на такое.

— Чушь. Разве у вас не учатся настоящие охотницы? Они что, популярны как женщины?

Ответить на это Анне было нечего.

— По поводу риска и охоты, — вернулся я к теме. — Налоговые льготы и социальные привилегии вещь хорошая, конечно. Но есть разорившиеся семьи, которые мало чем от простолюдин отличаются. И им приходится рисковать. Но подобных людей не так много, да и не думаю, что ваша мать хотела бы видеть своих дочерей в таких браках.

— И что же мне делать? — совсем сникла она.

— Тогда подумай об этом. Любить маму и сестру не синоним подчинению. Ты взрослая девушка, у тебя должны быть свои интересы, если не хочешь прожить чужую жизнь, притворяясь другим человеком. Рискуешь так никогда не быть счастливой и на старости лет остаться наедине с сожалениями.

— Х-хорошо, — кивнула она. — Я подумаю.

— Умойся пока, а то твоя мама решит, что я тебя очень сильно обидел и накричит, — постарался улыбнуться приободряюще.

За завтраком Екатерина опять попыталась клянчить денег на бытовые расходы, но без прежнего фанатизма. Похоже, она поняла, что так просто меня уговорить не выйдет.

— Вы подготовили для меня документы по аренде?

— Да, — сквозь зубы ответила мачеха. — На столе в кабинете.

— Отлично, — кивнул я. — Благодарю за сотрудничество.

— Посмотрим на ваше поведение. Не беспокойтесь, ваш вклад будет оценён по достоинству.

— Скарабейников, не наглей. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам.

Я внимательно посмотрел на неё.

— Минус один балл рейтинга.

Её лицо удлинилось в недоумении.

— Сейчас у каждого из вас по нулю баллов. Как станет сто, я верну кольцо. Либо, попрошу Первопредка вернуть дар.

Сестры переглянулись. Яна подтолкнула ко мне тарелку с пирожками.

— Угощайся, Серёжа. Пусть и не свеже испеченные, но очень вкусные к чаю, — улыбнулась она.

— Плюс один балл, — сказал я, смотря на мачеху и беря пирожок. — Учитесь, Екатерина.

— Екатерина Андреевна для тебя, — сквозь зубы зло процедила она.

Я вздохнул и покачал головой:

Женщина хлопнула по столу ладонями:

Сказав это, она поднялась со стула и ушла, так и не допив чай.

Это своеобразное противостояние забавляло меня немного, но продолжаться вечно не могло.