Торговец вольного города (СИ)

Его ребята серьёзные, не хотелось бы с ними ссориться.

— Ссориться? — усмехнулась женщина. — Не знала, что ты стал трусом.

— Вы бы за речью следили, Екатерина Андреевна. А то ненароком язык ведь прикусить можно.

— Ты мне что, угрожаешь? — возмутилась она.

— Ни в коем разе, вам показалось. Но в чужие дела я не лезу, и вам не советую. С этим парнем что-то не так, он гораздо хитрее, чем кажется на первый взгляд. Да и грабить родственника не хорошо. Зачем оно вам?

— Тебя это касаться не должно. Ты что, цену себе набиваешь? Хорошо, пятьдесят рублей будет достаточно?

— Кажется, вы меня не поняли. Борис птица более высокого полёта. Конфликтовать с ним не намерен. Мы уважаем нейтралитет, войны уличные никому не нужны.

— Да что ты заладил с этим Борисом? — женщина была недовольна отказом. — Ты вообще уверен, что он вступится за малолетнего сироту?

— Я не просто уверен, я знаю. Так что извините, Катерина. В этот раз я вам откажу.

Екатерина Андреевна была зла. Она внимательно смотрела на парня, обдумывая, что ей делать дальше.

— Сто рублей, доволен?

— Екатерина Андреевна, идите домой. Чай попейте, успокойтесь.

— Что мне делать, я сама разберусь. Не ожидала от тебя, Вася, не ожидала, — покачала она головой. — Стареешь, хватку теряешь.

Она поднялась, но уходить не спешила. Повернулась боком и слегка нависла над столом, смотря на Василия.

— Если передумаешь, то знаешь, где меня искать.

— Знаю, — кивнул он. — Но не передумаю. До свидания.

Ничего не ответив, Екатерина быстрым шагом направилась к двери. На улице в тени здания женщину ждал человек, к нему она и направилась. Подойдя, крепко обняла высокого мужчину и упала ему на грудь.

— Тише, тише, дорогая, — сказал он ей. — Как всё прошло?

— Он отказал. Трус несчастный.

— Не переживай так, придёт ещё с проблемой к отцу и пожалеет. Я позабочусь об этом.

— Спасибо, только ты меня и понимаешь. Но что нам делать дальше?

Повисла недолгая пауза, в течение которой парочка целовалась.

— Может, тебе стоит вспомнить старые контакты? — предложил мужчина.

— Что? Нет! — возмутилась она. — Я зареклась о чём бы то ни было просить их! Сдерут за услуги в три шкуры и не посмотрят, что родня, пусть и дальняя.

— Вот именно. Никто архивы поднимать не будет, а если и захочет, то ничего не сможет найти. Пожар давно уничтожил все бумаги. Никто даже не подумает о вашей связи, тем более Сергей.

— Я уверен. Поверь, знаю, о чём говорю.

Задерживаться в тёмном переулке они не стали. Вышли на освещённую улицу и направились подальше от бара.

Я уже третий день торговал в своей лавке и мог в полной мере оценить удобство. Это не прилавок, который по сути лишь ограждение на улице. Здесь я мог подкручивать отопление, спокойно пить чай в часы затишья, уединиться в подсобке.