Торговец вольного города (СИ)

Сказал это максимально небрежно, внимательно рассматривая реакцию Галины. Она определённо удивилась, после чего отошла от открытой двери и, что-то увидев в окне, тут же приоткрыла его и закричала:

— Кузьма! Подь суды!

— Да, Галечка? — его голос послышался рядом буквально через пару секунд.

— Набери два синих ведра воды и отнеси Сергею Константиновичу в комнату. Да поживее!

В этой части квартиры находилось пространство, похожее на прихожую с выходом на улицу. Так оно и оказалось, так как старик тут же вошёл и, схватив два ведра в синей краске, выбежал обратно. В это время женщина быстро потыкала пальцем где лежит порошок, щётки для ковров и тряпки, после чего поспешила обратно на кухню. Когда перенёс инструмент к себе, подоспел Кузьма с водой, так что ближайшие полтора часа мне было чем заняться. Заодно и согрелся, так как трубы отопления пусть и имелись, но были холодными.

Когда подошло время обеда, в комнату без стука заглянула Анна, да так и осталась стоять с открытым ртом. Я в этот момент заканчивал расставлять мебель по чистому полу. Без ковров пол с облезшей краской на досках выглядел ещё более убого, но не настолько, чтобы отнимать дар речи.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

По глазам было видно, что девушка хотела сказать что-то ещё, но промолчала.

Приём пищи начался в тишине, при этом Анна кидала на меня многозначительные взгляды. Когда Яна её толкнула с вопросительным взглядом, та что-то прошептала сестре на ухо и уже обе принялись разглядывать меня.

Наконец, Яна не выдержала и подняла тему об утреннем инциденте. Пыталась развить беседу в ключе, что мне предстоит многому научиться у сестёр, ведь будь кто-то из них на моём месте, то точно не оплошал бы. Анна снова поддакивала, на этот раз более очевидно.

— Матушка, Серёжа сходит сегодня с нами? — наконец обратилась она к Екатерине Андреевне.

Та удивлённо посмотрела на дочь, потом на меня, после чего дала отмашку и посоветовала отдохнуть. Выход намечался в восемь вечера, так что ковры я приказал Кузьме свернуть и убрать до лета, когда их можно будет отмыть и высушить.

Дремать в чистой комнате было гораздо приятнее, но в глубокий сон провалиться так и не удалось. А жаль, неплохо было бы увидеть того жука снова, чтобы уже окончательно понять, что он мне не привиделся.

Во время уборки нашёл двойное дно в одном из ящиков секретера, там находился дневник паренька. Хотя, скорее это следовало назвать стенаниями бедного обиженного мальчишки. Событий его жизни как таковых не имелось, лишь потоки мыслей. Прочитав всё это безобразие наискосок, всё же уловил несколько важных для себя моментов.