Торговец вольного города (СИ)

Двух полицаев не сразу заметил, лишь когда те направились ко мне, пристально наблюдая, даже с некой угрозой. Сразу же подмывало сбежать, но смысл? Я разве был в чём-то виноват?

— Здравие желаю, можно ваши документы? — сказал один из них.

— Здравствуйте, — тут же протянул паспорт, не спеша убирать пирожок. Опять эта усмешка на лице, как была у Мухина. Чует моё сердце, снова какие-то неприятности на пустом месте вырисовываются.

— Барон Скарабейников, не могли бы вы пройти с нами? — он вернул мне документ обратно.

— Можно узнать, на каком основании? — вздохнул я и принялся упаковывать недоеденный пирожок обратно.

— Пройдёмте, на месте узнаете.

Ну, спасибо что хоть вежливые оказались. Моя уверенность в себе вызвала у них снисходительные улыбки, но не более того. Они скорее выглядели уставшими и лишь исполняли приказ.

Вскоре мы подошли к зданию с вывеской «Полицейское управление первого участка Кустового». Внутри было шумно, здесь же «обезьянник». Сопровождающие не стали мешкать и сразу повели дальше по узкому коридору. Один из них постучался в кабинет и вошёл, оставив меня со вторым. После отвели в допросную, где и заперли. Ждать пришлось долго, так что я даже решился доесть свои пирожки. За этим действом меня и застали, практически. Слыша возню в замке, тут же запаковал обратно еду и остался сидеть, жуя.

Мужчина удивлённо посмотрел на меня, но ничего говорить не стал, я же поспешил поздороваться.

— Ну что, барон Скарабейников, — мужчина участливо наклонился чуть вперёд: — будете сами сознаваться, или как?

Такая постановка вопроса меня удивила, даже не сразу сообразил с ответом.

— Разрешите поинтересоваться, а сознаваться в чём? Мне до сих пор не предъявили никаких обвинений, хотя было бы забавно их услышать, — улыбнулся я. — Второй день как совершеннолетний, а уже столько внимания! Мне даже немного неловко от такой популярности.

— Значит, не хотим сознаваться, — резюмировал мужчина с явным сожалением в голосе. — Хорошо, право облегчить свою участь я вам предоставил, но вы решили отказаться.

Дальше он достал из портфеля папочку и какое-то время молчал, разглядывая содержимое. А после приступил к скороговорке. Представился следователем Крыжовниковым, а также обвинил моих сестёр в краже макра у… Виктора Семёновича Лопухова. У меня даже глаза расширились от удивления: он вот так просто сообщил мне имя жертвы?!

То, что происходило дальше, походило на пинание слов. Он спрашивал — я отвечал. Если кратко: жёлтого макра не видел в глаза, Лопухова не знаю, откуда сёстры берут товар, тоже не в курсе, вроде как с Изнанки. Где был и что делал последние дни. Часть ответов Крыжовников записывал, после чего протянул мне листок для росписи. Перечитал акт допроса и заверил.