Торговец вольного города (СИ)

— Он просил прощения?

— Нет, мама! Сергей использовал магию! Он ранил Матвея и Петра!

Лицо Екатерины удлинилось в удивлении.

— Что за чушь ты несёшь? Он ничего не может, месяц только прошёл после пробуждения!

— Мамочка, у него два дара! Два! — воскликнула Яна и Анна закивала головой. — Второй атакующий!

— Бред! — только и смогла ответить мать. Она подошла к стулу туалетного столика и села. — Быть того не может…

— Это монета. Он может управлять монетой.

Катерина скептически посмотрела на дочь:

— Как подобным, — усмехнулась она, — можно ранить?

— Не знаю, но Серёжа сделал это. Мама, я правду говорю. Эта монета может резать, словно нож!

— Я не понимаю, как?

— Мам, а мне откуда знать? — девушка в отчаянии всплеснула руками. — Может, она заточена?

— Не может же это быть телекинез. Иначе он бы выбрал что-то посолиднее. Но монета…

Женщина вздохнула и потерла переносицу.

— Вероятно, он просто раздобыл артефакт. Не может такого быть, чтобы слабак, на котором сам отец поставил крест, получил сразу два дара! А что с Петром?

— У него разбиты руки. Правая ладонь проколота насквозь. Лекари рода уже занимаются им. Через дней пять он сможет вернуться к охоте.

— Он ведь не винит тебя в случившемся? — насторожилась Екатерина.

— Не знаю, — сникла Яна. — Мы ушли вместе, но… Петя был раздражён и груб. Сказал, чтобы я думала головой прежде, чем просить его о чём-то. Но откуда мне было знать об этой проклятой монете? Как я могла предвидеть, что всё так обернётся?

Голос девушки дрогнул, она была готова расплакаться в любой момент. Видя это, Анна приобняла сестру и продолжила рассказ за неё:

— Этой ночью нас обеих позвал Скарабей. Не как при вступлении в род, в этот раз он явился воочию. Такой огромный и жуткий, — девушка вздрогнула, вспоминая сон. Тогда она испытала животный ужас и не могла не то что говорить, но даже пошевелить хотя бы пальцем. — Он сказал, что мы очень провинились. Что устраивать нападение на члена рода тяжкий проступок. Он даёт нам время, чтобы образумиться. А потом вернёт свои дары.

— То есть, ты хочешь сказать, что он может ничего не вернуть?

— Я не знаю, мама, — Анна виновато опустила взгляд. Яна к этому моменту успокоилась и сестра убрала руку с её надплечья.

— Ну прекрасно, — возмутилась Катерина, — теперь вы ещё должны всеми силами ублажать это ничтожество! Уму непостижимо!

Женщина поднялась на ноги и несколько раз прошлась взад-вперёд по комнате.

— Ну ничего, я это так не оставлю, — уверенно заявила она наконец. — Этот бездарь у меня ещё попляшет.

— Может, не надо? — насторожилась Анна.

— У меня Первопредку отнимать нечего, не беспокойся. Вы же обе постарайтесь выбить благосклонность Сергея. Не думаю, что это будет сложно сделать.