Тот, для кого живу. Продолжение

Боже, ну и видок! Увидев собственное отражение в зеркале, девушка ужаснулась. Она, конечно, представляла, что все примерно так и выглядит, но лицезреть такую красоту воочию было нелегко. Неудивительно, что все болело, и кожа была словно чужая.

Пользуясь тем, что та часть туалета, где она сейчас находилась, запирается изнутри, Ксения стянула халат и, задрав ночнушку, рассмотрела спину в мутном, в серых разводах, зеркале. Немудрено, что она испытывала дискомфорт — чуть ли не вся спина расцвела бордовыми пятнами разных расцветок и размеров.

На бедрах — та же картина. Мало приятного… Хорошо хоть кровить перестало и тянуть низ живота, но спираль однозначно придется убрать, а то страшно.

И Денис про нее узнал. Так некстати…

Что он здесь делает со вчерашнего вечера? Она-то после принятого успокоительного вырубилась, так толком и не поняв, зачем Влад привел Дениса. Еще букет этот жуткий… При воспоминании о нем снова стало как-то нехорошо — как будто неведомая теплая волна затопила с головой, одномоментно лишив опоры под ногами, и закружила в неистовом танце.

Захотелось вырваться из этой удушающей волны как из адовой парилки, с каждой секундой становящейся все горячее и горячее.

Плеснув в лицо ледяной воды в поисках желанного глотка свежести, Ксения распахнула дверь и чуть ли не выбежала в коридор, где было намного прохладнее. Прислонившись лбом к холодной стене, закрыла глаза, чтобы тут же над плечом услышать заботливое:

— Что с тобой? Тебе плохо?

Но забота в голосе Дениса почему-то вызвала отнюдь не благодарные чувства, а лишь глухое раздражение — ей так хочется побыть одной, чтобы прийти в себя, а нужно что-то отвечать, как-то реагировать на его сочувствие.

Это выше ее сил…

Негромко застонав, она снова «пересекла дорогу» и скрылась у себя в палате. Парень как хвостик следовал за ней, неизменно взывая:

Девушка легла на кровать и в изнеможении прикрыла глаза. Вот сейчас ей точно не до Дениса. Внутри, казалось, дрожит и бьется в истерике каждая клеточка.

— Ксюш, завтрак, — напомнил через некоторое время чувствующий себя не в своей тарелке парень. Приход матери раскачал его «подвешенное» состояние, а игнор Ксении усугубил его.

— Не хочу, — еле слышно ответила девушка, добавила еще тише: — Сам поешь.

— Ксюш… — снова сделал попытку нарушить повисшее молчание Денис, но она его прервала, с отчетливой досадой в срывающемся голосе:

— Денис! Пожалуйста! Помолчи! Я не хочу говорить!

Понимала, что так нельзя, что ведет себя по-свински, но иначе не могла.

Сколько так пролежала, стараясь унять гулко бьющееся сердце и совладать с дрожащими пальцами рук, не знала.