Тот, для кого живу. Продолжение

А придумать иную причину его озабоченности у него не получалось, мозг отказывался хитрить.

— Скажи мне правду, Денис!

— Да ничего нам не угрожает! — тут вспылил и он, не сдержался: — Это совершенно другое!

— Ксюш, давай потом, — парень попытался как-то договориться, выкрутиться, но не срослось.

— Нет, я хочу знать сейчас! — она даже пододвинулась к нему ближе, заглянула в глаза. Зацепила взглядом так, что не оторваться, не выпутаться, не избежать откровенного разговора. — Скажи мне, — давила тихим голосом как многотонным прессом. — Что тебя тревожит?

И он сдался.

В конце концов, от этой темы не уйти, а о том, чтобы сберечь ее чувства… Его чувствами тоже не особо дорожат…

— Хорошо, — Денис подался к девушке, чуть склонил голову набок, вернул ей пристальный, испытующий взгляд. — Когда ты сделала аборт?

— Что? — Ксения отшатнулась. Меньше всего она ожидала упоминания прерванной когда-то беременности. И постановка вопроса была такова, что не оставалось и тени сомнения в том, что Денис в курсе. Сказать, что это неправда, не получится.

— Аборт, — подтвердил застывший в ее глазах вопрос парень.

 — Когда ты его сделала?

Девушка опустила голову, отодвинулась от него.

— Есть разница. Для меня есть. Он был от меня?

— Я тебе не изменяла, если ты об этом, — она гордо вскинула голову.

— Я не об этом, — прервал ее Денис, поднимаясь с кровати, но не разрывая зрительного контакта с Ксенией. — Я и так думаю, что это был мой ребенок. Когда ты от него избавилась? Перед тем как поставить спираль? Ничего мне не сказав!

Ребенок… Избавилась… Не сказав…

Она вновь почувствовала себя беспомощной, испуганной девчонкой, у которой один ребенок ждал ее дома с ожогами, а второй умирал в ней под равнодушное жужжание медицинского пылесоса.

С новой силой всколыхнулось в душе то отчаяние, когда Денис ушел, оставив на больничном окне ключи поверх официальной бумажки, поставившей крест на красивой истории ее любви. Стало так больно, как будто надежды и мечты рушились прямо сейчас где-то внутри нее.

— Ты же знала, как я хочу, чтобы у нас был….

— Ты же сам повел меня к врачу! — Ксения больше не могла выслушивать упреки «правильного» Дениса.

Больше не хотела чувствовать собственную ущербность, словно она только и делала, что всегда косячила, косячила и косячила. — Будто вещь, которая может испортить тебе жизнь! Сам говорил, что пока не время! А потом даже не спросил! Не хотел знать!

Голос ее оборвался на высокой ноте. Она зажмурилась, чтобы удержать наворачивающиеся слезы, унять мучительное, болезненное волнение.

— Так это было… — начал понимать непоправимость и ошибочность своих суждений парень. Пазл в голове сложился сразу же.