Тот, для кого живу. Продолжение

Как раз и проверим, откуда ветер дует!

— Хорошо, пусть Денис пока с тобой побудет, — глухо подала голос с заднего сидения Ксения, усиленно отгоняя мысли о том, куда они едут, и загружая свое сознание картинками и воспоминаниями о сыне. И без того каждая клеточка внутри ходила ходуном, как будто что-то плохое, засевшее в самой сердцевине, пыталось прорваться наружу.

Тот вечер Ксения помнила уже смутно, как и все последующие дни. Они завернули во двор к Владу, и, пока он разбирался с Денисом, она, скрючившись, лежала на сиденье машины.

Крепко зажмурившись, борясь с накатывающей тошнотой и головокружением. Стоило увидеть этот двор, и ее сразу же «накрыло». В тот момент она была безмерно благодарна Владу за то, что решает ее дела с Денисом, за то, что он избавил ее от Дениса вообще (никогда бы не подумала, что у нее могут возникнуть подобные мысли!), за то, что понял ее страх и пошел ей навстречу в желании сбежать из больницы, наконец, за то, что он просто был — сил на сынишку у нее точно не осталось.

И когда только Влад успел все сделать? Договориться с медсестрой, закупить лекарства, приготовить для нее ужин.

Она сама, едва переступив порог, в буквальном смысле слова завалилась на постель, укуталась с головой в одеяло, так как дрожь не проходила, и провалилась в сон, приятный тем, что это отдых в покое «дома». Изредка она просыпалась, паря в полудреме и слыша, как где-то в дальней комнате или на кухне орудует Влад: журчала вода из-под крана, свистел вскипевший чайник, стучала о край кастрюли ложка. Потом нос учуял запах еды.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно и поначалу испугал Ксению, заставив ее вздрогнуть внутри своего импровизированного кокона.

Лично она никого не ждала. Но спокойная интонация Влада, его негромкий голос подействовали на нее расслабляюще. Невозмутим и тих Влад — значит, опасности нет. Просто пришла медсестра вколоть лекарство.

Лучшее воспоминание за весь вечер — это разговор с сыном. Денис поведал о том, что «папа Лад» его забрал из садика, что они учат стишок на Новый год, за который Дед Мороз ему обязательно подарит подарок, что Сережа днем исчеркал ему рисунок, а он за это порвал листок ему.

И напоследок пробившее на слезы «Ты когда приедешь, мамочка?».

А потом одинокая, гулкая пустота в полутемной квартире. И рой мыслей, главная из которых — она хочет как можно скорее вернуться к Дениске. Потому и мазала тщательно, вооружившись зеркалом, уже не ужасаясь, каждый синяк на теле и лице троксевазином (Влад озаботился).

Здесь, в одиночестве, она чувствовала себя в большей безопасности, чем на людях в больнице.