Тот, для кого живу. Продолжение

Сотрудники, появляющиеся в отделе, вежливо здоровались с ним, отдавая честь, и спешили к своим кабинетам. А затем все стихло, начался рабочий день.

Около часа спустя пришли двое мужчин в форме, и, открыв замок на клетке, один из них бросил «На выход!». Ксения сначала не поняла, что фраза относится к ней, и сотруднику пришлось повторить приказ. На запястьях сомкнулись наручники, ее повели вглубь здания по длинному коридору. Один из мужчин шел спереди, другой — позади нее. Затем они свернули за угол и практически сразу оказались перед дверью-решеткой, по другую сторону которой их встретил молодой человек, чья форма отличалась от той, что была на ее провожатых.

Она была защитного цвета, и над кармашком слева Ксения прочитала надпись «дежурный». Девушка стала лихорадочно осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что это за место, как взгляд ее наткнулся на ярко-красную табличку с большими желтыми буквами. Изолятор временного содержания.

Ксения перевела взгляд на своих «конвоиров», словно ища у них поддержки, но их лица оставались безучастными. Один из них протянул дежурному бумаги, и тот загремел замками, впуская их на территорию изолятора.

Они прошли в соседнюю комнату, где находились еще несколько сотрудников. Когда документы были сверены, дежурный задал девушке ряд вопросов из протокола задержания, те же самые, что задавал следователь накануне, и, спокойно выслушав ее сбивчивые ответы, принялся что-то строчить в толстой коричневой книге. И вот, поставив свои подписи, ее «конвоиры» направились в сторону двери-решетки.

Девушке хотелось закричать им вслед: «Стойте! А как же я?», но слова застряли в горле, а внутри вновь поселилась уже знакомая противная дрожь.

Не успела Ксения опомниться, как к ней подошла высокая тучная женщина в такой же пятнистой форме и принялась бесцеремонно ощупывать ее одежду, попутно вытащив из карманов на всеобщее обозрение припрятанные ею про запас прокладки. Ксения чуть не задохнулась от охватившего ее стыда, лицо залила краска. Унизительным было все: и сам факт обыска, и взгляд женщины-надзирательницы, и почти тюремная атмосфера вокруг.

Едва личный обыск был закончен, как ее провели в соседнюю комнату, где сначала протерли руки влажной салфеткой, а после валиком принялись намазывать пальцы чем-то синим.

«Господи, они, что, отпечатки у нее снимают?!», — запаниковала девушка. Она когда-то видела по телевизору подобную процедуру в одном из криминальных фильмов, но даже и предположить не могла, что и ей будут «откатывать пальчики». А она-то считала, что личный досмотр перед посещением Влада в колонии — это самое дно ее кошмаров, которые могли случиться с ней наяву.