Тот, для кого живу. Продолжение

 — Реально нужен? — он все еще не мог поверить.

— Психотерапевт нужен. Или просто психолог… Слишком долго она в стрессе была, — Влад горько усмехнулся. — Наверное, с того самого момента, как у меня оказалась, — искоса взглянув на друга, он исправился: — Как с нами связалась.

— Ага, — развил дальше мысль Воронов, — слишком много она знает такого, чем поделиться ни с кем не может. И это ее гложет, подтачивает изнутри. Психологи как раз по этой теме, по скрытым травмам душевным, мешающим нормально жить. Они всю эту грязь наружу тащат.

Не понравилась Владу интонация Саши. Вроде и правильно все говорит, но с подтекстом. Через секунду и сам понял, куда клонит друг.

— Ты и сам знаешь. Если психолог в процессе беседы узнает о чем-то противозаконном, велик риск, что он может сообщить об этом в полицию…

Влад задумался лишь на мгновение.

— Плевать. Если психолог может помочь, она эту помощь получит.

— Ну а что он может узнать особенного? Что ты убил отморозка, а я склонил ее к сожительству? — усмехнулся Демидов, понимая, что лишний «знающий» в таких делах, действительно, может заставить их понервничать.

Воронов ничего не ответил. Ткнул друга кулаком в плечо с понимающей улыбкой («Ничего, прорвемся!»), и Влад согласился:

— Потом разберемся. Врачебную тайну и конфиденциальность информации еще никто не отменял.

Сейчас гораздо важнее другое. И именно этим и были заняты все последующие дни.

Следователь, конечно, был не в восторге, что Демидов провел столь кропотливую работу и, по сути, сделал многое из того, что должен был сделать он. Негласная поддержка Воронова и вмешательство Димона, не последнего человека в отделе, уберегли Влада от прямолинейной и грубой просьбы «не лезть не в свое дело», но и без того было понятно, что «спасибо» он не дождется.

Димон уже шепнул, что трусливый братец Курбанова, бросивший раненого родственника, уже побывал в отделе, где и подтвердил показания лжежертвы, выставив преступницей Ксю. Теперь же Влад ожидал новых подвижек в деле в пользу девушки после его доказательств тщательно спланированной игры в отместку Демидовым и с учетом результатов экспертиз.

Он был стопроцентно уверен в том, что из больницы Ксения вернется домой, к сыну, и на этом их беды закончатся, но неожиданно сам получил повестку от следователя. Радостные хлопоты в связи с утренником сына на некоторое время отодвинули озабоченность, связанную с делом Ксю, на второй план, но в кабинете следователя ему пришлось вновь «напрячься».