Тот, для кого живу. Продолжение
— Что еще за «папа» такой, ***?!
Воронов, не ожидавший от друга столь бурной агрессивной реакции, потому что, по его мнению, в телефоне никаких опасных записей быть не должно, с удивлением воззрился на него. Заподозрив что-то, он выхватил из его рук смартфон и, всунув в ухо только один наушник, включил видеозапись на воспроизведение. Услышав то же, что минутой ранее слышал Влад, Саша изменился в лице.
– ****, откуда это взялось? — негромко выругался он. — Вроде бы все проверил.
— Кто это такой?! — Демидова интересовал только один вопрос. Кто посмел занять не свое место возле его сына?! Он уже давно смирился с тем, что ему нет места в жизни Ксении, но так просто отказываться от сына он не собирался! Пусть какой-нибудь «дядя Вася», «дядя Петя», «дядя Саша» но не «папа»! «Папой» будет только он, и он готов удавить кого угодно за это право! Зубами загрызет, но эта привилегия будет только у него!
— Давай потом, — ушел от ответа Воронов, глазами указав на таксиста, который явно заинтересовался вспышкой Демидовского гнева.
Хмурый Влад понимающе кивнул, замолчал надолго. Не отрывая взгляда от дороги, он изредка поигрывал желваками, не давая гневу прорваться наружу. Лежащие на коленях пальцы периодически подрагивали, так и норовя сжаться в кулак.
— Как «твои»? — спросил он через некоторое время, когда буря внутри него более-менее улеглась.
— Полинка в саду, Данька в школу ходит, Юля дома, — ответил Саша не сразу.
— Здорово, — изрек Влад, кивая с отсутствующим видом. Его мысли бродили далеко отсюда, что заметил и Саша.
— Ты все там же? Или на повышение пошел? — изредка Демидов возвращался из своего виртуального путешествия в неизвестно куда.
— В Главке, — лаконично подтвердил соображения друга Воронов.
Снова недолгое молчание.
— А в отделе из «наших» кто остался?
— Да почти все. Сейчас Димон на твоем месте.
Больше они до прибытия в аэропорт не разговаривали. Так же молча прошли на стойку регистрации, затем в зал ожидания. Влад внимательно прислушивался к своим ощущениям, заново привыкая к тому, что вокруг открытое пространство и ничто не стесняет свободы передвижения.
— Расскажи мне о ней, — попросил он, как только они уселись на кожаную скамейку в самом конце зала.

















