Тот, для кого живу. Продолжение

— Ты можешь хоть сто раз обращаться в суд, — Ксения тоже начала волноваться, но пока еще старалась этого не выказать, ни голосом, ни словами, — но никто не сможет отобрать у матери ребенка, — она была твердо убеждена в том, что говорила.

— Да, — согласился Влад, — только если мать не ведет себя аморально.

— Что?! — похолодела девушка. Она знала, Демидов неспроста завел об этом речь, в чем сразу же и убедилась.

— Если понадобится, — с расстановкой произнес он, — я уверен, что смогу представить суду доказательства того, что, как мать, ты была, мягко говоря, не очень.

Начиная от твоего хваленого круглосуточного сада, в который ты сбагрила ребенка, чтобы он тебе не мешал, и заканчивая твоими пьянками-гулянками, чему есть официальное подтверждение.

— Какие пьянки? — опешила шокированная Ксения. О чем он? — Я не пью… А в садике он был, потому что я работала.

— Работала, имея кучу бабок на счету? — со смешком парировал Влад. — Кого ты «лечишь»? А пьянки твои… Забыла, как тебя в невменяемом состоянии доставили в полицию, а голодный грудной ребенок при этом находился неизвестно где?! — он намеренно сгущал краски, хотя, возможно, все так и было, если логично рассудить.

Зато теперь у нее не возникнет соблазна доводить дело до суда. — Ты в курсе, что опека тебя в розыск подавала, как безвестно отсутствующую?! Ты в курсе, что о твоей пропаже официальная бумажка есть?!

Девушка подавленно молчала, словно оглохнув, потеряв дар речи под лавиной гневных обвинений Демидова, который уже не мог остановиться.

— А вот я в курсе, что нашли тебя потом у черта на рогах, в какой-то вшивой гостинице! Что ты там делала?! И подружайка твоя, эта шалава Маринка… Ты с ней ребенка бросала, пока свою п****ц как важную работу работала! С ее дружками-собутыльниками! Может, и сама с ними «закладывала» на глазах у моего сына! Уверен, стоит мне порыться, я еще много чего интересного выясню… Ты этого хочешь?

Последний вопрос, как показалось Ксении, был задан зловещим шепотом.

Она уже не сомневалась, что так и будет, дойди все до суда.

— Ты этого хочешь? — не успокаивался тем временем Влад, наседая на нее все больше, желая все-таки услышать однозначный ответ.

— Тогда не спорь, — завершил их ожесточенную ссору мужчина.

Ксения лишь опустила голову и, на несколько секунд прикрыв в отчаянии глаза, едва слышно выдохнула. Это бесполезно. Бесполезно отстаивать свою точку зрения, бесполезно пытаться вразумить этого человека.

— Денис, сынок, пойдем, — уже с совершенно иной интонацией повернулся к ребенку Демидов, но тот не был бы сыном своего отца, если бы сразу же согласился.

— Я с мамой пойду, — заявил он твердо, насколько твердо может звучать детский голос.