Третий Генерал: Тома I-II

— Нас же оставили за бортом! Вот как мы можем надеяться на какое-то вознаграждение и повышение если ничего не делаем? Как лохи тут сидим и ждём, когда же о нас вспомнят. Где справедливость⁈

Я же сидел на кровати закинув на неё ноги и молча пил кофе слушая недовольство Егорова. Было что-то… медиативное в том, чтобы слушать Блица стараясь не особо вслушиваться в то, что он там говорит. Просто если начать вслушиваться, то явно голова начнёт болеть.

Вермайн с барского плеча выделил мне не такую уж и плохую комнату в подвалах под «Розовой Пантерой».

Она была примерно раза в полтора больше, чем та комнатушка, в которой мы с Пашей жили вместе в детдоме. Обстановка правда всё также бедновата: кровать (хорошая правда, с добротным матрасом), небольшой шкаф для вещей и стационарный телефон на небольшой прикроватной тумбочке. И как бы всё.

А всё потому, что это было временное жильё для членов группировки, которым по той или иной причине нужно перекантоваться несколько деньков подальше от своего дома. И пускай комната была почти пустой, но вот остальные подвальные помещения «Розовой Пантеры» компенсировали эту самую пустоту предоставляя всё необходимое для комфортного проживания.

Полноценная кухня, столовая, пара комнат отдыха с телевизорами, приставками и даже мини-барами, хорошо оборудованный тренировочный зал, душевые комнаты… За порядком следили уборщицы, которых местные бандюки даже пальцем трогать боялись — лично Кирилл в своё время объяснил всем, что, сейчас будет прямая цитата, «не хер гадить там же где и жрёшь». Если переводить на обычный русский, то местные девушки не проститутки и от них зависит будут ли бандиты жить в свинарнике или чистоте.

Поэтому к дамам и не лезли. По крайней мере, если они заинтересованы в мужском внимании. Вот такие порядки царили тут.

Меня с утра уже встречали как своего, когда я зашёл на кухню за кофе. Оболтус и остальные участники того налёта на склад Бульбы рассказали всем как мне удалось в одну харю всех порешить и взять контрабандиста живьём. Выходило, что я помог группировке, ну и ручки не побоялся вымазать в чужой крови. Так что и отношение ко мне стало соответствующим.

А потом ко мне припёрся Блиц, который сначала рассказал последние новости, после чего принялся причитать, что без него проходит всё «веселье». Рэмбо, блин, комнатный. — И мне в свою очередь пришлось вставлять тебе мозги на место, чтобы от тебя была хоть какая-то польза.

— Блиц, а ты ещё не забыл, как совсем недавно орал как девчонка во время перестрелки? — Подкалываю его после очередной порции кофе, отправленной прямиком в желудок.

— Но я же вчера уже не кричал! — Тут же вспетушился тот.