Третий Генерал: Тома I-II

Впрочем, если он к тому моменту станет магом первого ранга и обзаведётся влиятельными союзниками, то сможет дать отпор оставшимся убийцам своей семьи и одним махом устранить их всех. Резня будет масштабной и даже страшно подумать к чему это всё может привести. Время таких беспощадных разборок вроде как ушло, Рюриковичи и остальные дворяне всё это точно не одобрят. И пускай самому Максиму хотелось, чтобы были покараны все ублюдки, но и он осознавал — подобное развитие событий приведёт лишь к негативным последствиям для очень многих и в первую очередь для Никиты.

Нет, всё же надо поговорить с князем. А ещё лучше перед этим поговорить с сами Никитой. Необходимо не допустить худшего развития событий.

— Информацию по этому делу держать в секрете, никто не должен знать деталей произошедшего, — сказал Приходько криминалисту. — Всю информацию передавать не своему начальству, а князю. Дело будет на особом контроле из-за того, что убитый является членом русского дворянства. Вы всё поняли?

— Да. Однако боюсь, что с секретностью будут проблемы. Вы, я так понимаю, не в курсе, что двадцать минут фотографии Болотова вот в таком состоянии уже гуляют по сети? Вероятно убийца сам слил их в интернет, а дальше пошло-поехало. Вот-вот обо всём будет знать весь полуостров, а через пару-тройку часов вся империя. Как бы нам не засветиться в международных новостях.

Максиму только и оставалось, что грязно выругаться.

Однажды они все поплатятся

Кто-то крайне настойчиво стучался в дверь, не давая мне спать. Боги, я ведь только под утро явился в свой номер и завалился спать, предварительно сполоснувшись в душе и смыв с себя кровь Болотова. Одежду, которая также вся была в крови, вовсе пришлось уничтожить.

Мне очень нелегко далась эта ночь в моральном плане. Если вы думаете, что пытать и мучить человека это очень просто, то вы глубоко заблуждаетесь. Даже при учёте, что у меня в душе горел огонь ненависти, доставшийся в «наследство» от Никиты, было трудно убивать Болотова таким жестоким способом. Однако это нужно было сделать. Потом, когда я начну разбираться и с остальным убийцами семьи Никиты, то они вспомнят Болотова и его судьбу, после чего начнут трястись от страха боясь, что с ними произойдёт нечто похожее. Страх очень страшное оружие, которое может сломить врага задолго до того, как ты доберёшься до него.

— Никита, немедленно открой дверь! — Прозвучал чей-то голос за дверью. И я, к своему удивлению, узнал Приходько. — Зотов, открывай!

Ну, раз Максим уже тут, то про сон придётся забыть. Придётся открывать дверь и разговаривать с ним. Поэтому всё же открываю глаза и принимаю сидячее положение, после чего бросаю взгляд на часы, стоящие на тумбочке возле кровати. Двенадцать часов, семнадцать минут.