Третий Генерал: Тома I-II

— Максим Приходько, один из капитанов службы безопасности князя, отвечаю за несколько отрядов гвардии.

— Приятно познакомиться, — пожал ему руку.

— Но это ещё не всё, — продолжил Приходько, когда мы раздали руки. — Когда-то я был гвардейцем рода Зотовых.

После этих слов невольно напрягся, а злой голосок внутри требовал схватить Приходько за горло и устроить ему серьёзный допрос. Но нет. Сначала выслушаем человека, потом уже будем делать выводы, после чего решим, как следует поступить.

А Макс тем временем расстегнул пиджак, следом рубашку и показал мне свой торс. Зрелище было не для слабонервных: старых шрамов было так много, что замаешься считать.

Колотые и резанные раны, следы от пуль и, кажется, картечи. В общем, Приходько несколько лет тому назад прошёл через настоящий ад, если не похуже.

— Это ещё следы от некоторых операций убрали, хирурги постарались, — сказал мужчина, застёгивая рубашку обратно. — Пойми, я с Зотовыми был до самого конца. Но за пару дней до того, как всё закончилось, меня, мой отряд и ещё пару других завели в засаду. Ехали разбираться с напавшими, но на самом месте по нам открыли огонь по из пяти десятков стволов.

Треть наших сразу полегла, остальные бились пока не пришло подкрепление. В живых осталось пятеро, включая меня. Однако сам видишь — я почти труп был, слишком много ранений. С нами был маг, который умел использовать заклинания поддержки, за счёт него мы четверо дожили до момента пока нам не начали оказывать медицинскую помощь. Только один из четвёрки всё равно погиб — ему просто не успели помочь.

— А сам маг? — Спросил я.

— Умер в течении следующих трёх часов. Выжал из себя всю магию, а потом начал тратить жизненную эссенцию и буквально сгорел изнутри.

Лишь киваю головой, услышав это. В такой ситуации либо ты, либо другие. Этот маг решил, что лучше он спасёт чужие жизни. Хороший человек, самоотверженный. Жаль, что вот как раз такие погибают, а всякие уроды живут долго и, к сожалению, зачастую счастливо.

— От ранений я потерял сознание, очнулся лишь потом, аж спустя три с лишним месяца, — продолжил Приходько. — Тогда же и узнал, что всё кончено. Меня тогда и злость обуяла, хотелось рвать и метать. Но и отчаяние тоже накрыло. Ведь выходит зря боролись, столько людей погибло и… Волконские не помогли, хотя должны были.

— Однако ты оказался на службе именно этого рода, — подметил я.

— Да. Ко мне тогда пришёл ещё совсем молодой князь. Казалось, я должен был быть зол на него и ненавидеть его, но он был в ещё большей ярости. Как только не называл своего отца, говорил, что его семья опозорена из-за него и что надо было вступиться за Зотовых. Тогда-то князь признался, что собирает людей, которые будут верны исключительно ему, ибо более не доверял отцу и даже собирался убить его.