Три дикаря для попаданки

– А у кого это прорезался голос? У нашего нежного и прекрасного мальчика?

– Если ты ее трахнул, это не называет тебя мужчиной.

– А если ты ее взял силой, значит, мужик ты?

Арон скрипел зубами, Кай смотрел волком, сейчас против него ополчились двое братьев.Считают его воплощением зла? А все почему? Потому что он берет то, что принадлежит на его земле ему по праву.

– А раньше вас не смущало ничего. Что, сказать нечего? Выйдите оба, мне надо с ней поговорить.

– Что за упертые существа. Я обещаю, что не сделаю ей ничего. Ничего, что не попросит сама. Даю слово, верите мне?

Братья переглянулись.

– Мы не верим тебе, – снова дерзит Кай, сверкая голубыми глазами.

– Арон, будь благоразумным, силой ничего не решить, с ней этот метод не пройдет, Лиза напугана.

– Лиза? Ты уже и имя ее выучил? Как же быстро она пропитала твой мозг ядом своей похоти.

Арон прикрыл глаза, глубоко вздохнул, от этих упрямцев просто так не избавиться, а ему нужно знать, откуда взялась эта странная женщина.

– Я сказал, что не трону ее.

– Кай, все нормально, если Великий Гур дает слово, он его держит. Да, брат? Пойдем, Кай, нужно проверить стражу, мы теперь без их начальника.

Дверь закрылась, Арон подошел к кровати, девушка лежала под покрывалом, лицо бледное, ресницы подрагивают. Она прерывисто дышала, упругая грудь, сквозь ткань выделялись соски, он сглотнул скопившуюся слюну, переступил с ноги на ногу.

Арон начинал возбуждаться, только глядя на нее. Что там говорила Хильда? Дитя? Мальчик? У него родится мальчик.

Но, как только он хотел накрыть ее грудь ладонью, отдернул руку обратно.

Девушка смотрела прямо, уничтожая его взглядом, Арон склонил голову. Он никогда не видел столь непокорных женщин, все они, бывало, сопротивлялись, но в итоге подчинялись ему. А эта, словно воин, дает ему отпор, но своими способами.

– А то тот самый дикий пес оторвет тебе ее и сожрет, разделив трапезу с другими дикими псами.

Лишиться руки – ужасная перспектива. Арон так и представил эту картину.

– А еще он отгрызет твой отросток, что в штанах, если ты еще хоть раз захочешь запихать его в меня.

– Отросток? Ты забыла, как стонала на нем и дергалась в конвульсиях экстаза?

– Так же, как с моими братьями?

– Это что, ревность?

Их диалог забавлял Арона. Он не помнит, когда вообще разговаривал с женщинами, старуха Хильда не в счет, обычно он просто трахал их, было не до бесед.

Лиза села, повернувшись к изголовью, продолжая наблюдать за мужчиной. Когда он не был диким и неуправляемым, вполне так нормальный, но слишком здоровый мужик. Интересно, сколько ему лет? Тридцать?

Красивое тело, литые мышцы, татуировки из странных узоров, смуглая кожа, точно Конан-варвар из фильма.

– Что такое ревность?

– С тобой все ясно. Тяжелый случай.