Рыжая

Но в этот раз в его руке было копье, и оно было направлено прямо на Джабая. Не было никаких сомнений, что от смерти Джабая отделяет несколько мгновений. Было случайностью, что он повернулся к Жардису, чтобы увидеть атаку. В ином случае копье прилетело бы ему в спину.

Джабай рефлекторно дернулся, уходя из-под удара. Копье пролетело мимо. В тот же момент его сердце сжалось от страха, буквально закровоточив от пронзившей Джабая мысли. Короткий сдавленный крик сзади подтвердил его догадку.

Резко обернувшись, он увидел, как его отец оседает на землю, пораженный копьем своего воина прямо в грудь.

Удар оказался удачным. Свет жизни моментально ускользнул из глаз вождя.

Джабай резко выдохнул, а потом повернулся в сторону Жардиса. По лицу ящера можно было увидеть, что он не ожидал такого результата, но и против ничего не имел.

Заметив направленный на него взгляд, он дерзко улыбнулся. Джабай не стал размениваться на слова, просто прыгнул вперед, в одно мгновение оказавшись рядом с Жардисом.

Следующее, что он помнил, это как его когти разрезают горло убийце его отца. Ящер отшатнулся, но было уже поздно. Из ран хлынула кровь.

Жардис схватился за горло руками и захрипел.

Вскоре он рухнул на землю. Ящеры, пораженные развитием событий, отхлынули назад, глядя на умирающего Жардиса с недоумением и страхом.

Где-то неподалеку послышался горестный вой. Оторвав взгляд от мертвого ящера, Джабай увидел молодую ящереану. Вырвавшись из толпы, она рухнула рядом с телом и трепетно прикоснулась к его лицу.

Джабай ощутил легкий укол. Даже у тех, кто вмешивается в чужой бой, нападая со спины, есть любящие их ящеры. Их боль можно было понять, но изменить что-либо Джабай не мог.

В конце концов, Жардис сам выбрал свою судьбу. Одно неверное решение стоило ему жизни.

Прекратив плакать, ящереана вскинула голову и с ненавистью посмотрела на Джабая. Он напрягся. Поднимать руку на самку ему совсем не хотелось.

– Ты!.. – взревела она, а потом выпрямилась и кинулась на него, целясь когтями в лицо.

Джабай отшатнулся, ощущая растерянность. Одно дело сражаться с вождем или с любым другим ящером, и совсем другое – причинять боль одной из ящереан.

От решения этого вопроса его спасли соплеменники. Те, с которыми он недавно вернулся из похода.

Они окружили обезумевшую от горя ящереану и оттеснили ее от Джабая. Он вздохнул с облегчением. То, что у нее отняли доступ к убийце возлюбленного, не заставило ящереану замолчать. Наоборот, казалось, она начала кричать еще сильнее, кусая и царапая ящера, удерживающего ее подальше.

Вздохнув, Джабай поморщился от боли. Вся верхняя часть тела была покрыта разной глубины ранами. Некоторые до сих пор кровоточили.

Окинув потерянную толпу взглядом, он и сам на несколько мгновений ощутил замешательство.